ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Абрахам - дитя военных смут между церковниками и магами. Он посвятил свою жизнь истреблению всего магического, что есть в этом мире, но это не принесло ему славы, ведь сам он - маг. Скорбь Anna Bogodukhova Абрахам - дитя военных смут между церковниками и магами. Он посвятил свою жизнь истреблению всего магического, что есть в этом мире, но это не принесло ему славы, ведь сам он - маг. Глава 1 Всё валилось у Стефании из рук. У неё не было сил, чтобы собраться заранее и поэтому расчёт был на то, чтобы раньше подняться и, не торопясь, прийти в норму, но решительно всё протестовало против этого. Сначала, застёгивая форменную серую мантию, Стефания как-то неловко дёрнула последний крючок, и тот беспощадно разломался пополам. Минуты две она ещё пыталась как-то застегнуться или подколоть воротник у горла, как подобает служителю Церкви Животворящего Креста, но потерпела полную неудачу и исколола булавкой все пальцы. Проклятия ещё не срывались с её губ, но сама Стефания уже взвинтилась, понимая, что необходимо переодеться, и от этого всё стало хуже. Другая мантия оказалась чуть тесноватой, и для неё уже не подходил тот поясной ремень, что шёл к первой. Пришлось искать новый ремень, который почему-то нашёлся не в шкафу, а за ним, но, хотя бы, нашёлся. Потом заела застёжка на высоком форменном сапоге. Стефания уже вовсю нервничала и дёргала противный крючок, никак не помогая делу. Бог сжалился над неудачливой своей служительницей, и через несколько минут Стефания смогла застегнуть сапог

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но что же ей – молча стоило появиться?

Абрахам как будто услышал, а может быть, и на самом деле услышал – кто этих магов разберет?

–Тебе вообще не следует говорить, если ты не можешь сказать что-нибудь стоящее. Я сам с тобой заговорю.

Стефания кивнула, не зная, увидит он, догадается ли, или ему просто плевать.

–Принеси мне воду с лимоном, – всё ещё не удостаивая её взглядом, продолжил Абрахам и ещё ниже склонился над картой.

Стефания как можно тише (Абрахам не выносил громких шагов и даже шелест одежды его раздражал), скользнула к его столу, где стоял на одном и том же месте на протяжении многих лет кувшин с водой. Лимоны Абрахаму приносили проштрафившиеся служители из сопровождения.

Стефания научилась действовать быстро и уже меньше чем через минуту она несла обратно лимонную воду.

На «спасибо» или хотя бы на «угу» рассчитывать не приходилось. Абрахам взял стакан из её рук и залпом осушил его…

Стефания воспользовалась этим мгновением и опустила глаза на расстеленную карту. Ей хватило сноровки, чтобы за отпущенное ей мгновение прочесть «Сармат», и увидеть примерное направление маршрута Абрахама.

Но большего у нее не было и не могло быть. Абрахам грубо всунул стакан ей в руку и жестом велел отойти, а сам снова склонился над картой.

Стефания хотела, было, спросить, не нужно ли охотнику еще чего-нибудь. Но вовремя вспомнила, что ей запретили говорить, и продолжила хранить молчание. Абрахам еще постоял над картой с четверть часа, и всю эту четверть часа Стефания хранила тихую покорность, не выдавая своего присутствия и полагая, что про нее совсем забыли, но вдруг Абрахам повернулся к ней и спросил:

–Так почему ты опоздала сегодня?

Стефания не была готова к такому вопросу и едва-едва удержалась от глупого: «что?» благо, на службе у Абрахама она была не первый день и поэтому смогла ответить куда яснее, зная, что выбирать лучше честность:

–Крючок на мантии сломался. Потом сапог не могла застегнуть. Ну…и гребень пополам.

Взгляд Абрахама стал откровенно издевательским:

–Это то, что волнует тебя во время войны? Сапожок-гребешок?

–Я не…

–Молчать! – рявкнул Абрахам с неожиданной яростью. – Наши враги повсюду! Они используют каждую минуту нашего промедления, желая лишь одного – сокрушить нас, истинных служителей Церкви Животворящего Креста и подчинить весь мир надругательству над божественной природой! Важен каждый солдат и важен каждый миг, а ты…

Абрахам махнул рукой с такой обреченностью, словно бы перед ним был совсем пропащий человек.

–Дура! Бесхребетная дура, – констатировал охотник и снова глянул на карту.

Стефания сглотнула комок.