ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Абрахам - дитя военных смут между церковниками и магами. Он посвятил свою жизнь истреблению всего магического, что есть в этом мире, но это не принесло ему славы, ведь сам он - маг. Скорбь Anna Bogodukhova Абрахам - дитя военных смут между церковниками и магами. Он посвятил свою жизнь истреблению всего магического, что есть в этом мире, но это не принесло ему славы, ведь сам он - маг. Глава 1 Всё валилось у Стефании из рук. У неё не было сил, чтобы собраться заранее и поэтому расчёт был на то, чтобы раньше подняться и, не торопясь, прийти в норму, но решительно всё протестовало против этого. Сначала, застёгивая форменную серую мантию, Стефания как-то неловко дёрнула последний крючок, и тот беспощадно разломался пополам. Минуты две она ещё пыталась как-то застегнуться или подколоть воротник у горла, как подобает служителю Церкви Животворящего Креста, но потерпела полную неудачу и исколола булавкой все пальцы. Проклятия ещё не срывались с её губ, но сама Стефания уже взвинтилась, понимая, что необходимо переодеться, и от этого всё стало хуже. Другая мантия оказалась чуть тесноватой, и для неё уже не подходил тот поясной ремень, что шёл к первой. Пришлось искать новый ремень, который почему-то нашёлся не в шкафу, а за ним, но, хотя бы, нашёлся. Потом заела застёжка на высоком форменном сапоге. Стефания уже вовсю нервничала и дёргала противный крючок, никак не помогая делу. Бог сжалился над неудачливой своей служительницей, и через несколько минут Стефания смогла застегнуть сапог

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Человек, на вид, самого среднего ума и самой средней жизни…

Жаль, что лишь на вид.

–Здравствуй, Стефания, – голос же его был доброжелателен, как будто бы обсуждение касалось погоды, а не реального дела, – ты сегодня позже.

–Задержал, – отмахнулась Стефания и осеклась, кашлянула, разгоняя неловкую паузу.

Рене не торопил и дал ей целое мгновение – бесконечный шанс, чтобы заговорить первой, но она этого не сделала, и ему пришлось спросить самому:

–Как дела?

–Я опоздала, – признала Стефания и снова замолчала.

Ей тяжело и неприятно было выполнять отведенную роль информатора. Во-первых, она до жути боялась Абрахама. Во-вторых, она чувствовала, что ее используют и чем дольше Стефания служит Рене и его интересам, тем сильнее увязает. В-третьих, сообщать ей было-то и нечего. Всегда нечего.

Но Стефания была молода и глупа, когда ей предложили подняться из архива на ранг выше и занять место «помощницы охотника». Тогда она даже не знала, что там за охотник и уж тем более не предполагала, что в ее обязанности (как весьма и весьма непрозрачно ей намекнули с самого начала) будет входить шпионаж.

Стефания просто хотела сбежать из архива, заняться чем-нибудь стоящим и ухватилась за первую же возможность, истосковавшись по общению и обществу.

Ни того ни другого в той мечтательной мере она не приобрела, зато приходилось доносить и Стефания день за днем пыталась придумать, как бы ей избежать этого досадного своего провала. Пока единственный вариант, который видела лично Стефания – это покаяться перед Абрахамом, когда тот будет в лучшем духе, чем обычно.

Но дни шли, Стефанию спрашивали опять и снова, а она все не могла найти время и всё дальше увязала и увязала.

–Нашла куда опаздывать, – укорил Рене и хоть укор его был мягким, Стефания покраснела. – И всё же, чем он занят?

–Смотрит карту, – прислужница развела руками, – как и всегда – смотрит карту, ругает меня и снова склоняется к карте!

–Какую карту он смотрит? – терпение Рене казалось безграничным, но проблема в том, что именно казалось, потому что он с таким же добродетельным и мягким видом мог уничтожить человека, ненужного ему более и даже не дернуться после.

И всё обставить так, чтобы вышло по закону.

–Большую…– Стефания сглотнула комок. В глазах Рене промелькнула страшная тень, и она выпалила. – Сармат! Он изучает карту Сармата!

–Сармат? – Рене удивился всерьез. – Ты уверена?

–Он прокладывает маршрут, – торопливо подтвердила Стефания, злясь на собственную слабость воли. – Маршрут по Сармату, к востоку.

–Что ему там нужно…– вслух размышлял Рене, но спохватился. – Ступай, Стефа, мы поговорим завтра, ступай!

Стефа торопливо бросилась на этот раз к нужному ей уже пролету и поспешила наверх, злясь на себя и досадуя на собственную трусость.