ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Абрахам - дитя военных смут между церковниками и магами. Он посвятил свою жизнь истреблению всего магического, что есть в этом мире, но это не принесло ему славы, ведь сам он - маг. Скорбь Anna Bogodukhova Абрахам - дитя военных смут между церковниками и магами. Он посвятил свою жизнь истреблению всего магического, что есть в этом мире, но это не принесло ему славы, ведь сам он - маг. Глава 1 Всё валилось у Стефании из рук. У неё не было сил, чтобы собраться заранее и поэтому расчёт был на то, чтобы раньше подняться и, не торопясь, прийти в норму, но решительно всё протестовало против этого. Сначала, застёгивая форменную серую мантию, Стефания как-то неловко дёрнула последний крючок, и тот беспощадно разломался пополам. Минуты две она ещё пыталась как-то застегнуться или подколоть воротник у горла, как подобает служителю Церкви Животворящего Креста, но потерпела полную неудачу и исколола булавкой все пальцы. Проклятия ещё не срывались с её губ, но сама Стефания уже взвинтилась, понимая, что необходимо переодеться, и от этого всё стало хуже. Другая мантия оказалась чуть тесноватой, и для неё уже не подходил тот поясной ремень, что шёл к первой. Пришлось искать новый ремень, который почему-то нашёлся не в шкафу, а за ним, но, хотя бы, нашёлся. Потом заела застёжка на высоком форменном сапоге. Стефания уже вовсю нервничала и дёргала противный крючок, никак не помогая делу. Бог сжалился над неудачливой своей служительницей, и через несколько минут Стефания смогла застегнуть сапог

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ей пришло в голову, что будь на ее месте сам Абрахам, он бы не испугался и отвечал бы с дерзостью, на какую был способен. А она? Слабая девчонка, которая не умела ни шпионить, ни скрывать, не умела ничего, кроме как подавать воду, и то, опаздывая…

Самобичевание пришлось отложить. Совещание должно было состояться с минуты на минуту, и все помощники были уже на месте – Абрахам был последним из охотников, кто стал отправлять кого-то вместо себя.

Стефания была двенадцатой и последней из помощников. В полутемной зале все уже расселись за уродливо огромным столом. Последние из членов Совета вошли из противоположных дверей вместе со Стефанией, но она успела быстрее, чем они нырнуть за стол, заняв свое место между Делин – помощницей охотника Фенрира и Клементом – помощником охотника Скарона.

Делин и Клемент были братом и сестрой. Они начали служить в одно время и вместе поднимались до прислужников. Разделение началось лишь недавно, но оно было неотвратимо – Скарон увидел в своем прислужнике потенциал охотника, а для Делин такого прогноза никто не ожидал.

Брат и сестра хранили вежливость друг к другу и делали вид, что всё в порядке, но всякий, кто не был слепым, знал, что раскол их близок.

Стефания чувствовала себя нелепо, вмешавшись в кровный ряд, но куда там…сегодняшний день ее был построен на неловком чувстве! Как, впрочем, и прошлый. Как будет построен и завтрашний.

Она с усилием улыбнулась, делая вид, что находиться здесь ей – одно удовольствие. На нее было обращено много внимания, а Стефания боялась этого больше, чем привыкла показывать. Ей всё время казалось, что все эти взгляды слишком хищные, а все сочувственные вздохи, рожденные ее службой Абрахаму – лишь яд.

–Во имя Света и во имя Креста, творящего жизнь, мы открываем заседание… – тоскливо начал советник первого порядка, прикрепленный к скучной бюрократии. На взгляд Стефании для ежедневного заседания с помощниками можно было бы, и избавиться от такого пафоса. Тем более – заседание это заключалось в кратком пересказе новостей.

На ярость всей молодости и к спокойствию большей части, уже умудренной и хватанувшей войны, церковников, положение сейчас было не таким уж и плачевным. Маги опасались высовываться – поголовье этой скотской нечисти сокращалось, и они не рисковали уже устраивать открытые шабаши и проводить свои богохульные ритуалы. Отлавливать их было трудно.

Стефания точно знала, что не услышит в ежедневной сводке ничего – и не ошиблась в этот раз. Никто из помощников, включая ее, не мог сказать ничего вменяемого, но к Стефании всё равно было больше внимания – как будто бы она могла дать какой-то удивительный ответ.