ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда прошлое стучится в дверь, даже самые простые слова могут перевернуть всю жизнь. «Тата» – роман для тех, кто ищет тепло, поддержку и веру в лучшее. Эта история останется с вами надолго и напомнит: иногда самое главное – просто быть рядом. Долгожданная новинка Валери Перрен, самой любимой писательницы французов, переведенная на несколько языков. Тата – (ударение на последний слог) во французсом языке ласковое и неформальное обращение к родной тете. Часто используется детьми и взрослыми, чтобы подчеркнуть особую близкую связь и выразить силу любви. ... «Скончалась ваша тетя», – сообщает голос полицейского. Но Аньес понимает: это невозможно, ведь Колетт умерла три года назад. Ошибка? Совпадение имен? Чтобы опознать тело, Аньес возвращается в небольшой городок в Бургундии, который покинула много лет назад, но вместо ответов получает новые вопросы. Почему в качестве завещания незнакомка оставила диктофонные записи? Почему они адресованы Аньес? И если Колетт на самом деле умерла только сейчас, кто все эти годы покоится на кладбище? Я не стану торопиться. Буду слушать по чуть-чуть. Закрою глаза и положусь на случай. Пусть кассеты уподобятся книге, которую хочешь не проглотить, а смаковать. «Роман интригует с первой до последней страницы, заставляя жадно желать узнать, что же скрывала тетя Колетт. Перрен приглашает в путешествие, наполненное драмой, семейными тайнами и неожиданными открытиями. И оно не оставит равнодушным никого – ни героиню, ни читателей». – Лера Чебитько, редактор медиа «Горящая изба»

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бланш сумела скрыть, что ждет ребенка, помогли бандаж и просторные платья. Колетт все поняла, разобралась в ситуации. Ханна не просто не злилась – когда все началось, она держала Бланш за руку, успокаивала ее, говорила ласковые слова. За последним ужином Бланш рассказала, что фактически была затворницей, хоть и работала. На маленькой кухне Колетт было принято судьбоносное решение: чтобы ребенку жилось спокойно, никто не должен знать тайну его рождения. Колетт и Бланш спали в одной постели, но я не знаю, что она рассказала подруге о своих отношениях с Жаном. Я ни разу не осмелилась спросить об этом. Если тебе доверили секрет, умей хранить молчание. Бланш была на сносях, литрами пила отвар из цветков малины – ей кто-то сказал, что это ускорит процесс и начнутся роды. К часу ночи – то ли благодаря народному средству, то ли потому, что рядом была верная подруга, – воды отошли, и Колетт Септамбр помогла вам появиться на свет… Ханна перерезала пуповину. Они втроем объявили, что родилась девочка. Бланш дала вам грудь и кормила два следующих дня. Обе ваши матери нянчились с вами рука об руку. Вы спали между ними в одной постели. Вы – дитя любви, Аньес. Не сомневайтесь. Я допила портвейн. Ана плакала, прижавшись ко мне. Ну почему, почему я должна была узнать об обстоятельствах моего рождения в доме незнакомой женщины и в присутствии дочери? Наверное, на то была причина. Колетт привела меня в наш мир… Тетя не оставила ни одного слова о «событии» на записанных для меня кассетах. Почему? Боялась, что кто-нибудь чужой найдет их и прослушает? Что они нашептывали мне в течение тех двух дней? Пели по очереди колыбельные? Укачивали? Я закрыла глаза. Поставила кулаки на клеенку и мысленно представила себе моих матерей. Они склонились надо мной. Мой отец и его сестра входят и выходят из комнаты, чтобы дать им побыть наедине с новорожденной. Которая из двух выбрала имя? Как моя драгоценная Колетт, не знавшая материнства, пережила потрясение? Я даже думать не решаюсь о расставании. Бланш обернулась, уходя? Она справлялась обо мне? У моих родителей или Колетт? У матери или отца? Что она чувствовала, когда мы приезжали в Гёньон к тете и она слышала голоса – мой и своей внучки? Что она подумала, увидев меня по телевизору, посмотрев мои фильмы? Она позвонила Колетт или Ханне, прочитав о смерти моего отца в газете? Чем больше получаешь ответов, тем больше новых вопросов задаешь себе. Сесиль Обер продолжает рассказ, прервав мои размышления: – В 2004-м сижу я как-то раз в приемной, листаю старый журнал и натыкаюсь на фамилию Судковски. Его разыскивает марсельская полиция! Бегу предупредить Колетт. У нее кровь от лица отлила. Она думала, он в тюрьме, сразу закрыла мастерскую и вернулась домой.