ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда прошлое стучится в дверь, даже самые простые слова могут перевернуть всю жизнь. «Тата» – роман для тех, кто ищет тепло, поддержку и веру в лучшее. Эта история останется с вами надолго и напомнит: иногда самое главное – просто быть рядом. Долгожданная новинка Валери Перрен, самой любимой писательницы французов, переведенная на несколько языков. Тата – (ударение на последний слог) во французсом языке ласковое и неформальное обращение к родной тете. Часто используется детьми и взрослыми, чтобы подчеркнуть особую близкую связь и выразить силу любви. ... «Скончалась ваша тетя», – сообщает голос полицейского. Но Аньес понимает: это невозможно, ведь Колетт умерла три года назад. Ошибка? Совпадение имен? Чтобы опознать тело, Аньес возвращается в небольшой городок в Бургундии, который покинула много лет назад, но вместо ответов получает новые вопросы. Почему в качестве завещания незнакомка оставила диктофонные записи? Почему они адресованы Аньес? И если Колетт на самом деле умерла только сейчас, кто все эти годы покоится на кладбище? Я не стану торопиться. Буду слушать по чуть-чуть. Закрою глаза и положусь на случай. Пусть кассеты уподобятся книге, которую хочешь не проглотить, а смаковать. «Роман интригует с первой до последней страницы, заставляя жадно желать узнать, что же скрывала тетя Колетт. Перрен приглашает в путешествие, наполненное драмой, семейными тайнами и неожиданными открытиями. И оно не оставит равнодушным никого – ни героиню, ни читателей». – Лера Чебитько, редактор медиа «Горящая изба»

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так я поняла, что она не теряет связи с подругой детства и боится за вас. Я не знала, что они живут вместе, сообразила только три года спустя. Можете представить, как я горевала, узнав о смерти Колетт, и как изумилась, увидев, что Луи Бертеоль каждый день приходит в дом напротив моего. Я не пошла к Колетт, чтобы задать ей вопрос. Видела, как она выходит на улицу, узнала ее, но ни разу не окликнула. Позволила спокойно «прожить» свою смерть. Я понимала, что ситуация создалась особенная, и ни за что не заговорила бы с вами, если бы старый мерзавец не впал в кому… Узнай отец Бланш о вашем существовании, поступил бы как с другими. Мог похитить или убить. Вы стали свободной женщиной, потому что ваш отец, Колетт, Ханна и Бланш хранили молчание. И до вашей дочери он не сумел бы добраться. – Колетт рассказала, как прошло наше с Бланш расставание? Только этот вопрос я и задала. – Колетт при этом не присутствовала. Они уехали втроем, уложив вас в переносную колыбель. Она говорила, что за сорок восемь часов лишилась всего. Осталась в пустоте. Ваша тетя сидела напротив меня, маленькая и жалкая, и заканчивала свое горестное повествование. Я так ее жалела, что с того дня стала часто заходить. Просто так, проведать. Я наблюдала, как вы растете, как проводите время с друзьями. В том числе с моим любимчиком Льесом. Я поднимаюсь на ватных ногах. Сесиль Обер крепко нас обнимает. Я спрашиваю, нет ли у нее фотографии Бланш, хотя бы детской, раз она общалась с Нестором. Увы… Интересуюсь, почему она переходила через улицу, только чтобы поставить кастрюлю с супом на коврик, но и не подумала заговорить. Сесиль отвечает, что я должна была первой задать вопросы. Ана снова берет меня под руку, и мы возвращаемся в гостиницу собирать вещи. Время от времени обмениваемся парой фраз (в голову приходит строчка из песни Алена Сушона «Петь – все равно что перекидываться мячами»): «Думаешь, Жан и Бланш любили друг друга?» – «Подло заводить отношения с теткой, похожей на сестру». – «По словам Луи, все было не так». – «Думаешь, это долго длилось между ними?» – «Ну все-таки, Колетт – моя медицинская книжка с подписью Лабори». – «Старика нужно прикончить, все это из-за него». – «События происходили в Лионе – почти в “Кабаре птиц”». – «Мари Роман… Он выбросил Наталью, как собаку». – «Бородатая женщина, она ее воспитала». – «Ты мне пела “А время бежит” – я весила 2,4 кило и была 42 сантиметра в длину». – «Собирайся, мы едем в больницу и отключаем его, как в “Докторе Хаусе”». – «Почему Нестор не вернулся?» – «Думаешь, если бы гнилого говнюка не существовало, Жан захотел бы остаться с Бланш, а не с Ханной?» – «Убийца!» – «Может, Сесиль Обер любила мужа». – «Все будет хорошо, мама».