ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это не просто рассказ о поглотившей двух людей страсти, один из которых нашел смерть, а другая едва выжила - это взгляд на влюбленность с ракурса христианской нравственности, которая придаёт истории особую значимость, а самой любви признаки духовной извращенности... Очарованы ли вы романтикой влюбленности? Двое влюблённых попытались основать своё счастье на иллюзиях по поводу друг друга. Когда они поймут, что всё их притяжение основано лишь на эгоизме и вожделении? ... Столкновение мистической одаренности и православной духовности, порочности и добродетели, эгоизма и жертвенности в психологической драме "Жанна Варенина" не оставят вас равнодушными. Автор попытался воссоздать трагедию новой Анны Карениной начала 21 века, ведь страсть и ее проявления просто меняют форму, суть же ее во все времена одинакова. Книга раскроет содержание и наполнение этого состояния, в котором героиня потеряла всё, что было у нее, и спасла ее от погибели лишь смерть любовника...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вряд ли Валентине важен секрет исчезновения очередной партии бокалов.

Она отнесла запрошенные порции, вернулась на кухню и обнаружила Валю, кокетничающую с околооконным Одиссеем. Она рассказывала мужчине, как прекрасно летом в затоне "50 лет Октября", как там природно и фактурно, как отдыхает душа и тело в этом прекрасном, столь далеком от цивилизации, хоть и близком ей по километражу, месте. Одиссей вежливо улыбался одними губами, поджимая их, как артист, на которого он был так похож.

Он посмотрел на неё, и ей стало смешно. По выражению его лица она увидела, как он относится к общению с женой ее отца. Ей даже не потребовалась слов, чтобы понять, что бессознательные попытки Валентины очаровать собой всё, что движется и имеет ярко выраженный мужской пол, неприятны и не забавляют его. Лицо его, такое выразительное, как у артиста, выражало какое-то нетерпение и даже, как показалось Жанне, мучение. Болит у него что ли что-то? Может, он порезался, когда сшиб бокалы? Раньше она видела, как любой мужчина, с которым подобным образом вела себя Валя, подтягивал реальный животик и распушал виртуальный мужественный хвост, стараясь соответствовать обнаруженному в нем мужскому статусу, который давно дремал под спудом жен, детей и семейных обстоятельств. У этого же мужчины статус не дремал. И животик подтягивать ему было не нужно, он был весь…как пантера, подтянут и мускулист, даже под слоем его черного костюма ощущалось тело крепкое и здоровое, глухо застегнутый ворот черной же рубашки облегал загорелую мощную шею.

– Валя, иди, там отец тебя спрашивает.

Валя поджала губы. Она вышла замуж впервые за свои сорок с лишним лет, и мужем её стал не молодой поджарый носитель мускулов, а пожилой мужчина с уже оформившимся брюшком, переквалифицировавшийся в девяностые со вполне приличного, хоть и весьма распространенного, инженера в совсем непрестижные дворники. Звание оператора котельных престижа супругу в глазах молодой жены не добавляло.

***

Они остались на кухне вдвоём. Он смог собраться, и странная болезненная судорога была загнана вглубь. Хотя его руки ещё чуть заметно подрагивали, но речь уже стала твердой и, как ей показалось, слегка насмешливой.

– Это ваша мачеха? – спросил он.

– Что?.. Мачеха? Я уже в таком возрасте, когда человеку не нужны усыновления. А так, ну да…

– Она забавная. Но я бы ей не доверял.

– Почему? Она нормальная, манерная только.

– Такие люди ничего просто так не делают.

– Какие такие?

– Такие "звёзды", как она.

– А вы? Делаете что-нибудь просто так?

– Я?.. Я ничего не делаю.

– Вообще ничего?

– Вообще ничего.

– Ну как же жить и ничего не делать, такого же не бывает.

– Бывает. Когда человек прожигает эту жизнь. Герман.

– Что?

– Меня зовут Герман.

– А меня…

– А вас зовут Жанна. Я в курсе.