ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это не просто рассказ о поглотившей двух людей страсти, один из которых нашел смерть, а другая едва выжила - это взгляд на влюбленность с ракурса христианской нравственности, которая придаёт истории особую значимость, а самой любви признаки духовной извращенности... Очарованы ли вы романтикой влюбленности? Двое влюблённых попытались основать своё счастье на иллюзиях по поводу друг друга. Когда они поймут, что всё их притяжение основано лишь на эгоизме и вожделении? ... Столкновение мистической одаренности и православной духовности, порочности и добродетели, эгоизма и жертвенности в психологической драме "Жанна Варенина" не оставят вас равнодушными. Автор попытался воссоздать трагедию новой Анны Карениной начала 21 века, ведь страсть и ее проявления просто меняют форму, суть же ее во все времена одинакова. Книга раскроет содержание и наполнение этого состояния, в котором героиня потеряла всё, что было у нее, и спасла ее от погибели лишь смерть любовника...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Откуда? А, Валя же сказала, да, точно.

– Будем знакомы.

Она неопределенно пожала плечами, как бы раздумывая, нужно ли ей это знакомство или нет, но так ни до чего и не доопределилась. Да он уже всё решил за неё.

***

На кухню вошел её двоюродный дядя Владик. Подошел к посудному столику, на котором стояло много всякой полезной кухонной утвари, и налил из заварочного чайничка себе в стакан какого-то напитка.

– Влад, ты что пьешь? Чаю захотел? Ещё сладкое не подавали, подожди маленько. Я сейчас поставлю чайник.

Владик хитро подмигнул племяннице.

– У меня свой чаёк. Хочешь? – он поднёс стакан, в который только что наливал, к её носу.

– Фу, это спирт, водка! – Она сморщила нос и продышалась. – Тебе, что, застольной не хватает? Там же полно спиртного.

– Полно – не полно, а такого нет. Это не водка, да будет вам известно, моя дорогая мадам. Это чудесный благороднейший ром, напиток пиратов и аристократов. Хочешь рому? – обратился он к смутно знакомому виданному лет двадцать пять назад дальнему родственнику, какому-то там троюродному брату, который был сыном двоюродного брата его отца, с семьей которого его семья всегда только переписывалась или в крайних особых случаях созванивалась. Тогда молодой восемнацатилетний родственник казался тринадцатилетнему пацану, каким был Владик, здоровым и взрослым, а сейчас он сам оказался больше чем на полголовы выше него и, глядя на того сверху вниз, с удовлетворением отметил про себя: "Не вырос. А я вырос".

Герман покачал головой.

– Благодарю.

– Благодарю, да? Или благодарю, нет? – поерничал немного Владик.

– Отличный напиток, но я пас.

– Не настаиваю, самому мало, – Владик пьяненько раскланялся, поставил стакан на стол и удалился.

– Да…– протянул он, – однако, молодец.

– Да, – подтвердила она, – он всегда таким молодцом был. Зато весёлый.

– Видимо, веселиться в одиночестве ему скучно.

Герман был красив. Он был гармонично сложен, но… несколько маловат ростом. В общем и целом все окружающие его люди были выше его. Мужчины были выше на голову или хотя бы половину её, некоторые женщины тоже были повыше, а в основном, одинаковы в росте, и только на них он мог смотреть не снизу вверх. Впрочем, это нисколько не отнимало его очарования, он привлекал женщин, даже тех, что были выше и порой намного выше его. В нем было что-то исконно мужеское, что влекло слабый пол без внимания к недостаткам роста.

***

В комнате, где собралась основная масса гостей, стало вдруг шумно. Задвигались сразу несколько стульев, загремела посуда. В кухню открылась дверь, и друг за другом вошли несколько женщин, несущих использованные тарелки и бокалы.

– Жанночка, а ты чайник поставь, сейчас чаепитие будет, – протяжно пропел Валентинин голос.

– Уже, сейчас закипит.

– Аааа, ну хорошо тогда, давай чашечки достанем.