ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это не просто рассказ о поглотившей двух людей страсти, один из которых нашел смерть, а другая едва выжила - это взгляд на влюбленность с ракурса христианской нравственности, которая придаёт истории особую значимость, а самой любви признаки духовной извращенности... Очарованы ли вы романтикой влюбленности? Двое влюблённых попытались основать своё счастье на иллюзиях по поводу друг друга. Когда они поймут, что всё их притяжение основано лишь на эгоизме и вожделении? ... Столкновение мистической одаренности и православной духовности, порочности и добродетели, эгоизма и жертвенности в психологической драме "Жанна Варенина" не оставят вас равнодушными. Автор попытался воссоздать трагедию новой Анны Карениной начала 21 века, ведь страсть и ее проявления просто меняют форму, суть же ее во все времена одинакова. Книга раскроет содержание и наполнение этого состояния, в котором героиня потеряла всё, что было у нее, и спасла ее от погибели лишь смерть любовника...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нет, давай лучше с розочками, вот эти, розовенькие.

Жанна потянулась было к сервизу с темным синим геометрическим узором, но Валя затребовала розовенькие розочки. Ну ладно, будь по вашим блондинистым правилам. Жанна была блондинка-наоборот. Не потому что была брюнеткой. А потому что сюсюкания и кокетливые ужимки были ей неприятны, и сама она никогда этими вещами не пользовалась ни как инструментами, ни бессознательно, как человек достаточно разумный для подобного.

Женщины накрывали стол для чая. Достали торт, пирожные, варенья-печенья-зефиры-мармелад, Жанна заварила два вида чая: обычный и зеленый с жасмином, как попросила Валя, которая специально принесла модную пачку нового чая. Правда любителей на странный напиток, попахивающий одеколоном, нашлось немного, некоторые попробовали, послушав уговоры и похвалы Валентины, и вернулись все же к привычному чаю, черному, который пили всегда и во все времена, и замену которому найти будет сложно. Все снова собрались за столом. Достали коньяк.

Владик с энтузизмом потянулся к бутылке, взял её в руки, повертел, почитал этикетку.

– О, мать, шикарный коньяк! Вишь, как тебя чествуем! Дорогим коньячным напитком к десерту.

Нина Павловна довольно улыбалась, юбилейное торжество действительно удалось. И гости все приличные, и стол получился богатый, даже помпезный для такого времени, когда донашивали старую одежду и скудно питались, и посидели замечательно, весело, прилично, и подарки были тоже достойные, и даже Владик не сильно напился.

Влад Емельянович, отец Жанны, включил магнитофон. Двух двоюродных братьев звали почти одинаково: Влад и Владислав, и Владами называли их обоих, и чтобы не путать, младшего звали в присутствии старшего только Владиком, а старшего – Владом. Старшего хотели назвать Владимиром, так звали первенца четы Варениных, умершего от детской серьёзной болезни, Софья хотела и второго своего мальчика назвать Володей, но муж воспротивился: незачем именем повторять судьбу первого. Но имя хотели близкое Владимиру, потому что Ленина в то время чтили всем Союзом, и назвали сына Владом. Больше у них детей не было, берегли второго сыночка, следили, чтобы не болел, хорошо кушал и рос здоровеньким.

– Можно растрясти жирок, – сказал Жаннин папа.

– Танцуют все! – провозгласил Владик и пригласил на быстрый танец свою супругу. Супруга Владика, маленькая, сутулящаяся женщина, неловко отдвинула стул, задев дверцу серванта пятидесятых годов производства, и выбралась из-за стола. Свободного пространства в комнате было вполне достаточно для десятка танцующих, и наевшиеся организмы использовали его для разгрузки. Влад пригласил свою не совсем юную блондинку, в которую был влюблен и которую ревновал в её знаменитые сорок пять, когда баба, известно, снова ягодка.