ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это не просто рассказ о поглотившей двух людей страсти, один из которых нашел смерть, а другая едва выжила - это взгляд на влюбленность с ракурса христианской нравственности, которая придаёт истории особую значимость, а самой любви признаки духовной извращенности... Очарованы ли вы романтикой влюбленности? Двое влюблённых попытались основать своё счастье на иллюзиях по поводу друг друга. Когда они поймут, что всё их притяжение основано лишь на эгоизме и вожделении? ... Столкновение мистической одаренности и православной духовности, порочности и добродетели, эгоизма и жертвенности в психологической драме "Жанна Варенина" не оставят вас равнодушными. Автор попытался воссоздать трагедию новой Анны Карениной начала 21 века, ведь страсть и ее проявления просто меняют форму, суть же ее во все времена одинакова. Книга раскроет содержание и наполнение этого состояния, в котором героиня потеряла всё, что было у нее, и спасла ее от погибели лишь смерть любовника...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она думала, Генка давно уехал куда-то и с ней он вообще и видеться-то не станет, – Генка! – в её голосе послышалась радость, и пришел черед удивляться Генке, он думал, что жене он не нужен, и в лучшем случае, она к нему окажется равнодушна, ну а в худшем – прогонит и даже общаться не захочет, ей же тот померший теперь только нужен… "Ну и ладно, и уйду тогда", – мелькало у него в голове, когда он представлял себе неприятный приём "самоубийцы".

– Ген, пройди сюда уже и дверь закрой. Я так рада, что ты пришёл.

– Да?.. – Гена наконец втянулся в проем двери и прошёл в палату. Там он остановился за спинкой её кровати и стал разглядывать жену, которую не видел с того памятного начала апреля. Прошло более полугода, и Жанна теперь выглядела усталой, какой-то изможденной, лицо её похудело, щеки слегка впали, впрочем она никогда не была склонна к полноте. Однако Генка ожидал увидеть более плачевное зрелище умирающего организма и душевных смертельных ран, и потому, проведя первичный осмотр доступных ему открытых частей тела своей жены, успокоился и даже приободрился. "Не всё так страшно, вон она даже может быть и улыбаться будет, кажись, больше травиться не станет".

– Гена! Да ты сядь, вот стул.

Гена взял стул, стоявший почти вплотную к кровати, отодвинул его на полметра и сел.

– Я это…Апельсины вот, – он полез в пакет за апельсинами, и один фрукт выпал и покатился под Жаннину кровать, Генка полез за ним, следом упал второй, а за ним и третий. Жанна засмеялась, Генка тоже. Он собрал все три фрукта и положил на ее тумбочку.

– Ген, я так тебе рада, ты даже не представляешь. Я так рада, что ты пришёл. Нет, правда! – видя, что Генка недоверчиво взмахнул рукой, словно отказываясь принимать эти её слова, она быстро и сбивчиво заговорила:

– Я по человеку соскучилась, понимаешь, по людям, по живым, по близости…

– Да уж у тебя близости этой небось ну просто завались было в последнее время, – едко выговорил Генка.

– Нет, Ген, это умопомрачение какое-то. Я как будто в вакууме была, людей вообще не видела. Я тебе очень рада, не уходи! Просто побудь рядом. Мне плохо без людей. Мне уже стало казаться, что в мире нет никого, я одна со своим…бредом.

– Ты больше самоубиваться не будешь, скажи мне? Тут экспертизу типа…

– Я знаю, психиатр придёт. Я не знаю, что на меня нашло! Так больно стало, а там, в холодильнике, обезболивающие…

– Ну да, понятно, без него жить не могла…

– Да нет же! Это всё оказалось обманом, он обманул меня. И из-за него потеряла всё! Всё, что мне было дорого, и это я только сейчас понимаю. Тебя предала… Сына бросила. Семью разрушила. Ген, если ты сможешь, прости меня. Ничего не прошу, я же понимаю, что отношения не вернешь, и ничего не склеишь, но… Я сама наказана, и очень жёстко.