Я не из-за любви… Я на какую-то его Женю похожа, подружку школьную, он в неё влюблен был, а на меня он приворот делал.
Генка с удивлением вслушивался в её сбивчивую речь, и не знал, верить им или это какая-то хитрая манипуляция. Он был готов к любым её оправданиям (на случай, если она все таки захочет его видеть) и попыткам привлечь его обратно, чему решил противиться молча, но стойко. Про приворот он, конечно, не поверил, по крайней мере, сейчас. Однако он вспомнил, что жена у него была всегда человеком доверчивым и бесхитростным, и в этих качествах он стал ей отказывать только с момента осознания её предательства, и у него мелькнула наконец мысль о том, что ведь возможно, что её саму одурачили, она ведь поверить может так, что и голову потеряет…
– Я ведь и от Бога отреклась, Гена, я не знаю теперь, как жить! – Жанна попыталась сдержаться, но не смогла и зарыдала.
– Надо тебе исповедаться. У священника.
– Да? – сквозь слёзы спросила Жанна, – это что вообще такое?
– Это покаяние. В чем обвиняет тебя совесть, с тем и идёшь на исповедь.
– Во всём. Во всём! Как такой кошмар рассказать священнику?
– Я думаю, по частям. К Богу ведь через покаяние возвращаются, а иначе никак. А потом причастись.
– А это как?
– Это соединение со Христом в Таинстве принятия Тела и Крови Господа нашего…
– Гена, это для меня спасение. Я даже не знала о таких вещах, нет, исповедь конечно, понятно, а причастие…
– Я тебе книжку принесу, хочешь? Про причастие. Как подготовиться и всё такое.
– Очень хочу! Прошу, если в церковь пойдешь, помолись обо мне! Поставь свечу, пожалуйста! Мне б ещё иконку какую-нибудь, маленькую, если можно…
– Да, я принесу. Обязательно.
– Ты придешь ещё?
– Ну я же обещал.
– Спасибо, Геночка.
Он встал со стула, поставил его на прежнее место, и пошёл к двери. Жанна с надеждой смотрела ему вслед. И Генка обернулся у выхода и несмело помахал ей пальцами, и растянул губы в невеселую улыбку. Но даже этому невыразительному жесту минимального человеческого сближения она была сейчас рада. Она сама себе удивилась, насколько важен для неё оказался этот визит и насколько сильно она хотела видеть своего мужа. Ведь она о нем почти не думала всё это время, словно человека, столь близкого ей ранее, чья-то властная рука просто вынесла за скобки её жизни, вычеркнула из списка родных и просто вспоминаемых ею людей. И после всего случившегося она тоже не вспоминала его, но уже потому, что считала его потерянным, понимая, что они больше даже не увидятся, и не хотела бередить себе сердце. И когда она увидела своего мужа, она и обрадовалась, и смутилась одновременно, тот груз вины перед ним, который она пока не желала осознавать, внезапно громыхнул ей прямо в сердце, и она едва не задохнулась от него.






