ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это не просто рассказ о поглотившей двух людей страсти, один из которых нашел смерть, а другая едва выжила - это взгляд на влюбленность с ракурса христианской нравственности, которая придаёт истории особую значимость, а самой любви признаки духовной извращенности... Очарованы ли вы романтикой влюбленности? Двое влюблённых попытались основать своё счастье на иллюзиях по поводу друг друга. Когда они поймут, что всё их притяжение основано лишь на эгоизме и вожделении? ... Столкновение мистической одаренности и православной духовности, порочности и добродетели, эгоизма и жертвенности в психологической драме "Жанна Варенина" не оставят вас равнодушными. Автор попытался воссоздать трагедию новой Анны Карениной начала 21 века, ведь страсть и ее проявления просто меняют форму, суть же ее во все времена одинакова. Книга раскроет содержание и наполнение этого состояния, в котором героиня потеряла всё, что было у нее, и спасла ее от погибели лишь смерть любовника...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Жанна назвала адрес и вздохнула. Опять выпивка. Гость, которого нужно развлекать, кормить, поить, общаться. Ей уже поднадоели эти вечные встречи с активными возлияниями, с избыточным общением, чрезмерной какой-то бурливостью… Нормальных семейных встреч, как бабушкин юбилей, практически не было, жалели денег и труднодостающиеся блага жизни, но молодежь встречалась часто со своими друзьями и приятелями, по-простому, малозатратно и выгодно с продуктовой точки зрения. Но даже эта малозатратность и выгодность наносила ущерб скудному семейному бюджету.

Гена приехал с вахты, и Жанна забыла про звонок Германа, вспомнила только вечером в понедельник.

– Генка! Забыла тебе сказать, твой Клэптон придти собрался.

– Да?! Когда?

– Ой, прям так рад. Завтра. Картошки пожарю и котлет куриных.

Гена поморщился.

– Знаю, что ты их не ешь, это и не тебе. Ешь картошку. Куриный фарш дешевый, никаких больше вкусностей. Денег нет, тебе зарплату еще не дали. И то на долги половина уйдет.

Гена скрутил было просительную мину, но Жанна сказала:

– Нет. И не проси.

– Ну хоть водки купи.

– Водка есть в холодильнике. Там почти полбутылки. Я не буду. Вам хватит.

Гена понял, что аудиенция по поводу завтрашнего визита "Клэптона" окончена, и со вздохом принял неизбежное. Он знал, что по некоторым вопросам с женой лучше не спорить …

***

Герман позвонил в их синюю, родившуюся вместе с подъездом, дверь ровно в пять. Он поднимался по лестнице на четвертый этаж пятиэтажного дома брежневской постройки, рассматривая давно не видавшие ремонта подъездные синие стены, обшарпанные подоконники, давно не крашенные окна с некоторыми недостающими стеклами, но видел, что большинство жителей уже установили себе вторые двери, металлические, надежные, скрывая синие одинаковые за личными и различными, и только дверь семьи Гены и Жанны продолжала уродовать подъезд первозданной общественной синевой.

"Надо же какая точность", – подумала Жанна и еще раз пожалела о потерянном вечере. Она прислушалась к квартире, и услышала, наконец, шаги хозяина, идущего к двери.

– Привет, проходи, – раздался из прихожей радостный голос Гены. Владик тоже выбежал в коридор, увидел, что ничего интересного для него там нет, и ушел в свою комнату. Сына Жанны и Гены тоже звали Владиком, но был он ни Владом, ни Владиславом, а был он назван Владимиром – бабушка Соня все-таки протолкнула своё любимое имя хотя бы в семье внучки, мать переименовала сына в привычное родственное "Влад-Владик" и приняла неизбежное. Жанна не вышла к дверям, она дожаривала картошку, да и не считала гостя своим.