Гена предложил гостю переобуться в тапки, но Герман, глянув на довольно потрепанную домашнюю обувь, перед ним выставленную, отказался, сказав, что лучше походит в носках, "не люблю тапки", и губы его скривила едва заметная презрительная усмешка.
– Привет, Жан, – Герман сам заглянул на кухню. Следом заглядывал счастливый Генка с кассетой в руке.
– Как ты её зовёшь, прям Жан-Жак какой-то. Пойдем включим, пусть она тут пока на стол накроет, еще картоха не пожарилась. Позовешь нас, – вопросительно-утвердительно сообщил муж жене. Герман сказал:
– Подожди, сейчас.
Он достал из небольшой кожаной мужской сумки бутылку коньяка и отдал Жанне:
– Вот. Поставьте пока в холодильник, а то совсем теплый.
Следом из сумки вынулась упаковка шоколадных конфет и пара шоколадок.
– Вашему сыну шоколад можно? – поинтересовался Герман не у отца, а у матери, и, когда та ответила утвердительно, передал ей весь набор сладостей:
– Ему вот эта, большая, молочный шоколад. А взрослым – горький, дети такой не очень…
– Спасибо, Герман.
Он невзначай коснулся её плеча, жестом отвечая, что "не за что, мол, не стоит благодарности". Они ушли в комнату. Слышно было, как Гена включал магнитофон и стал прокручивать подаренную кассету.
Квартира у них была ещё полусоветская. Ремонта подавляющая часть помещений, а было там три комнаты, не видела с восьмидесятых годов. Кое-где видны были попытки благоустройства, но их было не слишком много. Гена занимался домом, но у него не было то денег, то времени, то сил. В комнате, куда хозяин привел гостя, был уголок-мастерская, где стоял стол с окружающими его полками, на которых лежали разные инструменты и всяческие материалы, Генка тащил в дом всё, что могло пригодиться когда-нибудь в хозяйстве. Он очень любил и гордился своим нехитрым инструментальным набором, особенно его в последние дни радовала новая находка: около помойки он обнаружил старый мотор, притащил домой, и он оказался рабочим. Где и как его применять – Гена не знал, но сам факт владения столь привлекательной полезной вещью чрезвычайно радовала его, и он захотел поделиться радостью и с новопришедшим гостем. Потому что близким восторги отца и мужа по поводу мотора уже порядком надоели.
– Во, гляди, как работает! – и чтобы подтвердить эту истину, он подключил к двум проводкам ток. Мотор послушно и громко закрутился, вибрируя и тряся весь стол с массой наваленного на него материала. – Видал! Зверь! На помойке нашел. Выкидывают же дураки.
Герман, прищурясь, как-то отстраненно наблюдал за восторженным собеседником, впрочем, Генке нужен был только слушатель.
– Ну и куда ты сможешь его использовать? – наконец выдал он, и Генку снова понесло от механизмического восторга.
– Как куда? Как куда! Куда хочешь! Хочешь, точило сделаешь, хочешь, пилу циркулярную.






