– Ну, Жан, вернули же! А всё остальное – ерунда! Мотор гораздо ценнее!
– Какой прекрасный взаимовыгодный обмен с помойкой! – засмеялся Герман, – ты – ей, она – тебе, поделилась самым ценным.
– Ну, а я что говорю! Понимает человек, – Генка показал Жанне на Германа, который, в отличие от неё, "понимал", в чем ценность его мотора.
***
Кухня у них была чистенькая, но совершенно несовременная. Гена пытался благоустраивать пространство и здесь, но на это катастрофически не хватало денег. Стол из советского стандартного кухонного набора стоял в разложенном виде, так он был немного больше, чем маленький квадрат, на котором даже поставить невозможно что-то кроме обеда для одного едока. Кухонные стены были покрашены кухонной же краской. Это нечто среднее между краской подъездной и комнатной. Оттенок её уже меньше напоминал больничные коридоры и был мягче и светлее. Гена сделал панель из пластика за плитой, чтобы не пачкались стены от жира, облагородил деревянный подоконник остатками того же пластика и сделал дверцы для подмоечного пространства, которое уже было оборудовано каркасом и постоянно ломающимися и западающе-выпадающими закрывательными устройствами. Гена провел по верху и низу пластиковые рейки для дверок, из ламинированного ДСП вырезал две двери и поставил вместо ущербных. Еще его прекрасным достижением было добытое за бутылку водки устройство по вытягиванию кухонного духа, белая советского производства, уволоченная из какой-то столовки, вытяжка теперь украшала кухню Гены и Жанны, историей добычи которой хозяин хвастался перед любыми посетителями данного места.
Квартира эта казалась приветом из какого-то межвременья, частично она была типичной для советских восьмидесятых, но сильно поистрепавшаяся, нуждающаяся в хорошем ремонте, до серьезных переделок ещё не дожившая … Смутное ощущение неустройства, связанные с ним апатией и растерянностью тяжёлых девяностых, было атмосферой этого дома. Видно было, что хозяева этого жилища переживали их, разделяя судьбу страны: безработностью, бездежньем, неприкаянностью. В те годы нормальному человеку приходилось хвататься за множество работ, дающих заработок, и трудиться без отдыха и выходных, лишь бы иметь возможность прокормить себя и свои семьи. Оплаты за труд были маленькими, а цены на всё были либо большими, либо огромными. Чтобы просто питаться семьёй более менее нормально, нужно было не работать, а пахать… Гена работал, но пахать не мог. Его устроил сосед по дому в строительное предприятие, и Гена ездил каждый месяц на рабочую вахту в другой город, профессий у него было много, и все хорошие: был он и токарь, и столяр, и сварщик, мог работать и с деревом, и с металлом, брали его варить трубы, но выполнял он и множество других работ.






