Трупов у нас с тобой – хоть отбавляй… Кто знает, может, все эти убийства как-то связаны между собой? – Но их столько, что я уже сбилась со счета… – Смотри сама, – Крымов достал из кармана куртки записную книжку, где по пунктам в хронологическом порядке были записаны фамилии убитых за последние дни людей, каким-то образом связанных с деятельностью агентства. Юля взяла список в руки: «1. Садовникова Лора 2. Садовников Сергей 3. Соболев Герман 4. Берестов Андрей 5. Вартанов Алик 6. Изотов Валентин 7. Сырцов Евгений П. 8. Пескова Полина». – Думаю, будет правильным присоединить к этому списку убитых девочек… – вдруг сказала она. – Ирину Сконженко и Сашу Ласкину. – Самое страшное, что в этом списке могла быть и ты, – заметил Крымов тихим голосом. – Поэтому нам действительно нужно все обдумать, проанализировать, послушать, что расскажет Шубин… Он занимается Сотниковым, мне Надя сказала… – Да, а еще он должен был позвонить в Москву и справиться там о Казарине… И вот сейчас как раз можно было рассказать Крымову о своем подозрении и добавить к этому черному списку еще одну фамилию, но у Юли просто язык не повернулся. Она даже зубы стиснула, чтобы не открыть рот… А ведь она видела этого человека, видела… Крымов еще раз спросил ее, можно ли ему остаться, но Юля отправила его домой. Оставаться с Крымовым в одной квартире на ночь означало наплевать на все свои принципы и подчиниться ему. Кроме того, она хотела не спеша раздеться, освободиться от грязных бинтов, принять душ, привести себя в порядок, спокойно, ни о чем не волнуясь, поужинать и хорошенько выспаться, приняв предварительно снотворное и болеутоляющее. И еще. Она ждала звонка. ОН должен был позвонить. После тяжелого, наполненного кошмарами дня ей почему-то захотелось снова оказаться во власти этого большого человека, чтобы он вдохнул в нее жизнь… И она не ошиблась. Едва за окном стихли звуки отъезжающей машины, как послышался шорох шин… Она подошла к окну и совершенно не удивилась, увидев черную машину. ОН приехал. Сейчас он будет ее расспрашивать, что-то выяснять, притворится обиженным… Ведь она сбежала от него. Сначала промурлыкал телефон. Павел Андреевич был воспитанным мужчиной и знал, что перед визитом лучше позвонить и предупредить, чем не быть допущенным к объекту желаний. – Ты одна, моя ласточка? Она облегченно вздохнула: он не сердился на нее. Он был спокоен и полон надежд. – Вы же сами знаете… Вы видели машину Крымова… – Видел и только поэтому приехал к тебе. Если бы ты, негодница, оставила его у себя на ночь, я бы тебе этого никогда не простил… – Он мягко шутил, вкладывая в каждое слово нежность и сдержанность. – Ты позволишь мне подняться к тебе? – Конечно.

Об этой истории
Первое дело частного детектива Юли Земцовой едва не стало для нее последним. Расследуя убийство бизнесмена и его жены и пробираясь сквозь паутину фальшивых улик, Юля обнаруживает связь между этим страшным преступлением и бесследным исчезновением тринадцатилетних девочек – жертв маньяка, ее безжалостного и, казалось бы, неуловимого противника в этой смертельной игре… Крылья страха Анна Васильевна Дубчак Первое дело частного детектива Юли Земцовой едва не стало для нее последним. Расследуя убийство бизнесмена и его жены и пробираясь сквозь паутину фальшивых улик, Юля обнаруживает связь между этим страшным преступлением и бесследным исчезновением тринадцатилетних девочек – жертв маньяка, ее безжалостного и, казалось бы, неуловимого противника в этой смертельной игре… Часть I Часть I Глава 1 Он сказал, что она стала громко кричать. Она раздражала его своим криком и воплями, и тогда он не выдержал. Да, он так и сказал, что, если бы она не кричала, он бы, возможно, и не убил ее и что нож оказался в подвале якобы случайно, такой большущий охотничий нож, с каким ходят на медведя. А когда Юля спросила его, почему же на теле девочки обнаружили семь глубоких ножевых ран, хотя для того, чтобы заставить ее замолчать, достаточно было бы всего одной, он ответил, что после первого удара ему все стало безразлично и он вонзал нож во все мягкие участки тела, пока не понял, что девочка мертва. И тогда он снова сделал это. Словно ему было все равно, жива она или нет. Ведь тело-то было еще теплым.





