ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В окружении бескрайних лесов, холодных рек и острых скал лежит страна Калевала. Мудрец Вяйнямёйнен усыпляет врагов, играя на кантеле из щучьих костей. Кузнец Ильмаринен кует волшебную мельницу Сампо – источник благополучия и изобилия. Безрассудный охотник Лемминкяйнен совершает подвиги, чтобы добиться возлюбленной. А в туманной Похъеле обитает могущественная старуха Лоухи, укравшая луну и солнце. В формате PDF A4 сохранен издательский макет. Калевала Элиас Лённрот В окружении бескрайних лесов, холодных рек и острых скал лежит страна Калевала. Мудрец Вяйнямёйнен усыпляет врагов, играя на кантеле из щучьих костей. Кузнец Ильмаринен кует волшебную мельницу Сампо – источник благополучия и изобилия. Безрассудный охотник Лемминкяйнен совершает подвиги, чтобы добиться возлюбленной. А в туманной Похъеле обитает могущественная старуха Лоухи, укравшая луну и солнце. В формате PDF A4 сохранен издательский макет. Фольклор, будучи «кладезем народной мудрости», может многое поведать нам об... Фольклор, будучи «кладезем народной мудрости», может многое поведать нам об истории народа, его языковых и культурных корнях. Как без прочтения «Старшей Эдды» невозможно глубинное понимание скандинавского фольклора, так же невозможно понимание карело-финской культуры без прочтения главного ее эпоса – «Калевалы». Собранная из пятидесяти рунических песен (также именуемых «рунами») финским фольклористом Элиасом Лённротом (1802–1884), «Калевала» представляет собою масштабный эпос о сотворении мира, рожден

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Начинается «Калевала» с сотворения мира и прихода в него вечно юного старца Вяйнямёйнена, сына Ильматар, а завершается его отбытием из страны Калевалы, когда он, исполнив последнюю свою песнь, решает уступить место чудотворно рожденному младенцу Марьятты. История совершает полный оборот, и одно поколение, подобно временам года, сменяет другое:

Вот исчезнет это время, Дни пройдут и дни настанут, Я опять здесь нужен буду, Ждать, искать меня здесь будут, Чтоб я вновь устроил Сампо, Сделал короб многострунный, Вновь пустил на небо месяц, Солнцу снова дал свободу: Ведь без месяца и солнца Радость в мире невозможна.

В рунических песнях удивительным образом сочетается реальное и чудотворное, открывая читателю первобытную прелесть магического сознания. Природные явления происходят по воле могущественных чародеев, способных своими словами преображать мир: благодаря мальчику Сампсе Пеллервойнену на голой земле Калевы вырастают деревья, а после обращения к покровителю охотников Хийси волшебник Лемминкяйнен добывает для будущей невесты живого лося и увозит в Похъёлу.

Мир в «Калевале» разделен условно на два полюса: саму Калевалу, – обетованную землю, где живут все главные герои эпоса, – и мрачную туманную Похъёлу, которой правит злобная старуха Лоухи и которая граничит с загробным миром, Маналой. И тот, и второй край находятся на севере, и все же суровый северный климат Похъёлы описан настолько красочно и емко, что читатель прочувствует этот скрипучий мороз даже в теплое время года:

В лед и в иней ты обута, В замороженной одежде, Носишь с инеем котел ты С ледяной холодной ложкой!..

Именно там героям – сперва Лемминкяйнену, затем Вяйнямёйнену и потом, наконец, умелому кузнецу Ильмаринену предстоит найти себе жену и, руководствуясь этим, выковать Сампо – волшебную мельницу, дарующую урожайность и счастье. Эта история перекликается не только с общим для многих славянских сказок и мифов сюжетом об испытании, которое предстоит пройти герою ради обретения любимой, но и с сюжетом, согласно которому искать ее предстоит «за тридевять земель».

В вечно молодом старце Вяйнямёйнене нашли воплощение и народная простота, и многовековая мудрость, способная поднимать с озер воду и рассыпать на небе звезды. Противостоит ему юный Ёукахайнен, который в силу надменности и зависти вступает с Вяйнямёйненом в певческий поединок, однако терпит неудачу. И хотя оба они, согласно рунам, происходят от одного праотца Калева, происхождением они различны, и Вяйнямёйнен ближе к полубогам, чем к людям, в противоположность Еукахайнену.