ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В окружении бескрайних лесов, холодных рек и острых скал лежит страна Калевала. Мудрец Вяйнямёйнен усыпляет врагов, играя на кантеле из щучьих костей. Кузнец Ильмаринен кует волшебную мельницу Сампо – источник благополучия и изобилия. Безрассудный охотник Лемминкяйнен совершает подвиги, чтобы добиться возлюбленной. А в туманной Похъеле обитает могущественная старуха Лоухи, укравшая луну и солнце. В формате PDF A4 сохранен издательский макет. Калевала Элиас Лённрот В окружении бескрайних лесов, холодных рек и острых скал лежит страна Калевала. Мудрец Вяйнямёйнен усыпляет врагов, играя на кантеле из щучьих костей. Кузнец Ильмаринен кует волшебную мельницу Сампо – источник благополучия и изобилия. Безрассудный охотник Лемминкяйнен совершает подвиги, чтобы добиться возлюбленной. А в туманной Похъеле обитает могущественная старуха Лоухи, укравшая луну и солнце. В формате PDF A4 сохранен издательский макет. Фольклор, будучи «кладезем народной мудрости», может многое поведать нам об... Фольклор, будучи «кладезем народной мудрости», может многое поведать нам об истории народа, его языковых и культурных корнях. Как без прочтения «Старшей Эдды» невозможно глубинное понимание скандинавского фольклора, так же невозможно понимание карело-финской культуры без прочтения главного ее эпоса – «Калевалы». Собранная из пятидесяти рунических песен (также именуемых «рунами») финским фольклористом Элиасом Лённротом (1802–1884), «Калевала» представляет собою масштабный эпос о сотворении мира, рожден

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Калевала

Элиас Лённрот

В окружении бескрайних лесов, холодных рек и острых скал лежит страна Калевала. Мудрец Вяйнямёйнен усыпляет врагов, играя на кантеле из щучьих костей. Кузнец Ильмаринен кует волшебную мельницу Сампо – источник благополучия и изобилия. Безрассудный охотник Лемминкяйнен совершает подвиги, чтобы добиться возлюбленной. А в туманной Похъеле обитает могущественная старуха Лоухи, укравшая луну и солнце.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Фольклор, будучи «кладезем народной мудрости», может многое поведать нам об...

Фольклор, будучи «кладезем народной мудрости», может многое поведать нам об истории народа, его языковых и культурных корнях. Как без прочтения «Старшей Эдды» невозможно глубинное понимание скандинавского фольклора, так же невозможно понимание карело-финской культуры без прочтения главного ее эпоса – «Калевалы».

Собранная из пятидесяти рунических песен (также именуемых «рунами») финским фольклористом Элиасом Лённротом (1802–1884), «Калевала» представляет собою масштабный эпос о сотворении мира, рождении легендарных богатырей, их противостоянии и объединении в борьбе за благополучие и процветание волшебной страны Калевалы, названной так в честь праотца всех финно-угорских героев – Калева.

Говоря о «Калевале», невозможно не рассказать о ее составителе, – Элиасе Лённроте – личность которого также обросла поверьями и сказаниями. С малых лет мальчику из семьи простого портного приходилось усердно трудиться и в поле пастухом, и за прялкой подмастерьем. Учился же он до самого рассвета – когда еще первые петухи не начинали будить людей и зверей, юный Элиас выходил во двор и забирался на дерево, где проводил время за учебниками до тех пор, пока не начиналась утренняя деревенская суета. Одна из соседок даже будила детей такими словами: «Вставайте, Лённрот давно уже слез с дерева со своими книжками!»

В результате усердного собирания древних сказаний, пословиц и поговорок во время путешествий по финской и русской Карелии Элиасом Лённротом было записано пятьдесят рун, которые вошли в состав монументального карело-финского эпоса «Калевала» – одного из важнейших памятников карело-финской культуры по сей день.

И хотя повествование не имеет четкой структуры (от рассказа о Вяйнямёйнене оно может переключиться на историю о похождении чародея Лемминкяйнена в мрачную и суровую страну туманов Похъёлу, и обратно), оно все еще воспринимается как целостное, а мир в ней хоть и удивителен происходящими событиями и явлениями, но подчинен внутренней логике.