Дуба ствол пришел срубить я, Расщепить здесь дуб высокий». Старый, верный Вяйнямёйнен Говорит слова такие: 145 «Но, как видно, ты не создан, Сотворен не для того ты, Чтоб сломать здесь дуб огромный, Злое дерево обрушить». Но едва сказал он это, 150 Взор едва к нему направил, Как малютка изменился, Обратился в великана! В землю мощью ног уперся, Головою держит тучи; 155 С бородою по колено, Волосы висят до пяток; Между глаз косая сажень, Шириной штаны у бедер — В две сажени, у коленей — 160 В полторы, у пяток – в сажень. Великан топор свой точит, Лезвие острит острее На шести кусках кремневых, На семи точильных камнях. 165 Вперевалку зашагал он, Тяжкой поступью затопал, Он шагал в штанах широких, Развевавшихся от ветра. С первым шагом очутился 170 На земле песчаной, рыхлой, Со вторым он оказался На земле довольно черной, Наконец, при третьем шаге, Подошел он к корню дуба. 175 Топором он дуб ударил, — Лезвием рубил он гладким. Раз ударил и другой раз, В третий раз он ударяет; Искры сыплются с железа, 180 А из дуба льется пламя; Гордый дуб готов склониться, Вот уж громко затрещал он. И вот так при третьем взмахе Смог он дуб свалить на землю, 185 Смог сломать он ствол трещавший, Сто верхушек опрокинуть. Положил он ствол к востоку, Бросил к западу верхушки, Раскидал он листья к югу, 190 Разбросал на север ветки. Если кто там поднял ветку, Тот нашел навеки счастье; Кто принес к себе верхушку, Стал навеки чародеем; 195 Кто себе там срезал листьев, Взял для сердца он отраду. Что рассыпалось из щепок, Из кусочков что осталось На хребте прозрачном моря, 200 На равнине вод открытых, То под ветром там качалось, На волнах там колыхалось, Как челнок в воде открытой, Как корабль в волнистом море. 205 К Похъёле понес их ветер. В море Похъёлы девица Свой большой платок стирала, Платья в море полоскала, Там на камне их сушила, 210 На краю большого мыса. Увидала щепку в море; Забрала себе в кошелку, Принесла домой в кошелке, Перевязанной ремнями, 215 Чтоб колдун оружье сделал, Заколдованные стрелы. Только дуб свалился наземь, Только гордый ствол был срублен, Снова солнце засияло, 220 Засветил прекрасный месяц, В небесах простерлись тучи, Снова весь простор открылся Над мысочком, скрытым мглою, Над туманным островочком. 225 Густо рощи разрослися, Поднялись леса на воле, Распустились листья, травы, По ветвям порхали птицы, Там дрозды запели песни 230 И кукушка куковала. Вышли ягоды из почвы И цветочки золотые; Разрослись густые травы И цветами запестрели. 235 Лишь один ячмень не всходит И не зреет хлеб прекрасный. Старый, верный Вяйнямёйнен К морю синему подходит И у моря размышляет, 240 На краю воды могучей. Там шесть зернышек находит, Семь семян он поднимает С берега большого моря, С отмели песчаной, мягкой; 245 Спрятал их в мешочке куньем, Сунул в лапку желтой белки.

Об этой истории
В окружении бескрайних лесов, холодных рек и острых скал лежит страна Калевала. Мудрец Вяйнямёйнен усыпляет врагов, играя на кантеле из щучьих костей. Кузнец Ильмаринен кует волшебную мельницу Сампо – источник благополучия и изобилия. Безрассудный охотник Лемминкяйнен совершает подвиги, чтобы добиться возлюбленной. А в туманной Похъеле обитает могущественная старуха Лоухи, укравшая луну и солнце. В формате PDF A4 сохранен издательский макет. Калевала Элиас Лённрот В окружении бескрайних лесов, холодных рек и острых скал лежит страна Калевала. Мудрец Вяйнямёйнен усыпляет врагов, играя на кантеле из щучьих костей. Кузнец Ильмаринен кует волшебную мельницу Сампо – источник благополучия и изобилия. Безрассудный охотник Лемминкяйнен совершает подвиги, чтобы добиться возлюбленной. А в туманной Похъеле обитает могущественная старуха Лоухи, укравшая луну и солнце. В формате PDF A4 сохранен издательский макет. Фольклор, будучи «кладезем народной мудрости», может многое поведать нам об... Фольклор, будучи «кладезем народной мудрости», может многое поведать нам об истории народа, его языковых и культурных корнях. Как без прочтения «Старшей Эдды» невозможно глубинное понимание скандинавского фольклора, так же невозможно понимание карело-финской культуры без прочтения главного ее эпоса – «Калевалы». Собранная из пятидесяти рунических песен (также именуемых «рунами») финским фольклористом Элиасом Лённротом (1802–1884), «Калевала» представляет собою масштабный эпос о сотворении мира, рожден





