ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Начинающему актеру несказанно повезло получить второстепенную, но очень важную роль Великого Князя Георгия Александровича Романова в сериале о молодости Николая II. Последний вечер в родном городе должен был стать началом новой жизни - жизни кинозвезды Всероссийского масштаба, но у мироздания были другие планы: наш герой очнулся на крейсере "Память Азова" посреди Восточного путешествия цесаревича Николая. Очнулся в теле того, кого должен был играть в сериале. Вот уж в прямом смысле "вжился в роль"! P.S. Аутентичной концу XIX века речи персонажей здесь не найти, но я стараюсь придавать колорит. ... Том 1:

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда Александр телеграфировал, что «пришлет воздухоплавателей», я решил, что прибудут гражданские энтузиасты. Нифига — прибывшие аэронавты являются служащими Учебного воздухоплавательного парка, подразделения Российской Императорской армии. Подчиняется Комиссии по воздухоплаванию, голубиной почте и сторожевым вышкам. Короче — связисты!

С шара сигналы передаются флажками — смотреть надлежит в недурного качества подзорную трубу. По ночам — спускают по веревке «якоря» корзину с донесением.

Тело Николая прибыло сюда с нами, и теперь потихоньку летит по воздуху в Иркутск. Вот так сохранить тело до Петербурга вполне реально — доберется гораздо быстрее. Александр, получается, в надежности актуального времени воздушного транспорта уверен.

Мне предлагали разместиться в домике пограничного поста — он тут совсем рядом — но я выбрал обыкновенную офицерскую палатку. Суворов с солдатами ночевал, значит и мне надо — вдруг от этого полководческий талант появляется? Перед нею поставили дощатый стол и дощатые стулья, на которых разместились мы с тремя князьями, японским принцем — позади последнего стоит переводчик-японец, чтобы мне не утруждаться — военным губернатором, тремя нашими офицерами и японским подполковником. Отдельного упоминания заслуживает начальник пограничного поста, коллежский асессор Ковалёв — он гражданский, потому что пограничники и таможня в эти времена подчинены одному и тому же ведомству. Это тоже придется исправить.

— Удачно перепела пролетели, — на правах старожила — третий день в лагере прожил! — заметил Оболенский, с хрустом оторвав ножку от запеченной в огне тушки.

Не здесь — с китайской стороны, где местные жители их набили и продали нам по цене пять копеек за пару. А чего им? Вызванный смертью Николая всплеск агрессии до сюда не добрался — хотя добрались слухи об этом — а торговать с пограничниками и время от времени наведывающимися сюда купцами местные привыкли. Я дополнительно велел отправить в Манчжурию гонцов, которые расскажут китайцам, что скоро будет нужно принять православие, выучить русский и быть готовыми отдать детей учиться в русские школы — последних пока не существует, но в будущем обязательно! Несогласным будет выплачена мелкая компенсация и дозволено покинуть обжитые места вместе с имуществом, но транспорт ищи сам.

Очень жалко людей на самом деле — они же реально ни в чем не виноваты, а я их в шею гоню. Но ведь выбор есть? Почему бы не жить как русский человек? Мы что, плохие? Ах, так⁈ Ну и скатертью дорога! Оставшимся освобождение от налогов на пять лет — включая будущих поселенцев, которые в дополнение получат пятьсот рублей «подъемных». Подданство Империи решивший остаться китаец получит через три года без нарушения законов.