— Яш! — вновь всхлипнула я, и он застонал, не выпуская изо рта мою грудь, будто никак не
мог оторваться. Сжал ладонью второй холмик, слегка укусив меня за сосок, из-за чего я
задрожала, чувствуя, что ещё немного — и я позорно свалюсь на пол от слабости. Ноги почти не
держали.
Яков всё-таки выпрямился, явно с трудом оторвавшись от моей груди, и приник к губам. Я
зажмурилась, прижавшись к нему всем телом, наслаждаясь яркими и острыми эмоциями от
глубокого и требовательного поцелуя. А движения пальцев Нестерова, которыми он продолжал
ласкать мою грудь, только добавляли удовольствия.
— Давай сзади, Поль? — выдохнул Яша, на секунду прекратив поцелуй, и чуть сильнее сжал
пальцы, из-за чего у меня под веками будто начали взрываться сверхновые звёзды. —
Повернёшься?
— Да, — ответила я, почти не соображая, о чём он говорит. Но Яков помог мне развернуться,
нажал на поясницу ладонью, побуждая наклониться — и я послушно упёрлась локтями в диван,
коснувшись его шершавой поверхности влажными и до предела вытянутыми, возбуждёнными сосками,
из-за чего вздрогнула и закусила губу — настолько это оказалось остро и необычно.
Я услышала бряцанье ремня, шелест ткани — это Яков быстро снял оставшуюся между нами
единственной преграду — свои джинсы. Затем я почувствовала его руки на своих ягодицах — он
придвинул меня чуть ближе, коснулся пальцами входа и обвёл его по кругу, растирая влагу.
— Ох, какая… — прошептал с восхищением, заходя в меня одним плавным движением, но сразу до
конца — так, что я несколько мгновений не могла говорить, чувствуя себя заполненной до
отказа. Яков помедлил пару секунд, покачиваясь и растягивая меня изнутри, касаясь настолько
глубоко, что каждое его движение вызывало у меня волну жара и сладких судорог, а затем
вышел.
Второй раз он зашёл гораздо резче и злее, схватив меня за бёдра почти агрессивно, и
задвигался на максимальной скорости, с каждым движением стремясь быть как можно глубже. Он
будто специально разгонялся, когда выходил, чтобы затем биться об меня, словно мечтая
пронзить насквозь. Никакой нежности — чистая похоть и… обида, конечно.
Я понимала это, не сопротивляясь, да и не хотела я сопротивляться — мне было безумно
хорошо, несмотря на понимание, что этим сумасшедшим сексом Яша сейчас мстит своей жене.
Скорее всего, неосознанно, но тем не менее.
Я потеряла счёт своим оргазмам очень быстро — почему-то почти каждый раз, когда Яков
таранил моё тело на максимальной глубине, на грани между болью и удовольствием я ощущала
безумную эйфорию. Стонала, всхлипывала, вскрикивала — и в какой-то момент почувствовала, что
больше не могу стоять.






