Хотя по
сравнению с губами, показавшимися мне почти горячими, руки были даже прохладными, но сама я
была гораздо холоднее.
«Ну вот, теперь я знаю, каково это — целоваться с мужчиной, у которого есть борода», —
подумала я что-то совсем глупое, растерявшись от Яшиного напора. Всё действительно оказалось
не так, как с мужчиной без волос на лице, — борода и правда слегка кололась, — но мне
понравилось. Щекотно и волнительно…
— Ты такая холодная, — прошептал Яков, выводя меня из лифта. Если бы не Нестеров, я бы и не
услышала, что двери открылись. — Сейчас я тебя согрею.
Я вздрогнула, но дрожь эта не была дрожью волнения или неприятия — я уже начинала
предвкушать дальнейшее и больше ни о чём не могла думать, кроме как о том, что скоро
случится.
Я еле нашла ключи в своей маленькой сумочке через плечо, где у меня обычно помещалось то
немногое, что я брала с собой на прогулку, — мобильный телефон, носовые платки, банковская
карта и упаковка влажных салфеток, — а уж вставить один из ключей в замок у меня и вовсе не
получилось. Яков со смешком отобрал связку и сделал всё сам. Потом убрал ключи обратно в мою
сумку, застегнул её — и вновь поцеловал меня, прижав к входной двери.
— Не удержался, — сказал он, касаясь ладонью моего лица. — Ты такая милая, Поль. Пойдём
скорее, а то я с трудом терплю уже.
— В туалет хочешь? — попыталась пошутить я, но Яков настолько многозначительно посмотрел в
ответ, что шутить сразу расхотелось.
— Тебя хочу, — негромко произнёс он, опуская входную ручку и толкая дверь вперёд. Потом
подхватил меня под локоть и почти внёс в прихожую. Захлопнул дверь — и мы остались в
кромешной темноте, ведь единственный источник света с лестничной площадки оказался перекрыт,
а окон здесь не было.
Я не видела абсолютно ничего, как ни старалась. Моргала, пытаясь различить хотя бы что-то —
но безуспешно. Я только чувствовала рядом Якова. Он стоял вплотную и пока не двигался.
— Я сейчас включу свет, — прошептала я. — Здесь справа на стене выключатель…
— Не надо, Поль. Подожди, — ответил Яков, разворачивая меня лицом к себе. — Хочу пока так.
Боюсь, что ты передумаешь…
Передумаю?..
Я не знала, не представляла, могу ли передумать — но в любом случае Нестеров не дал мне ни
малейшего шанса это сделать.
12
12
Полина
Говорят, что в темноте все чувства обостряются, и теперь я знаю — истинная правда. Особенно
когда рядом с тобой человек, которого ты никогда не представлял в роли партнёра. Немного
вру, конечно: несколько раз мысли были, но мало и почти невинные — как та мысль о поцелуе.
Ничего откровенного.
А сейчас происходило откровенное.
Яков меня раздевал. Медленно — несмотря на то, что ещё недавно говорил «пойдём скорее», — и
постоянно проводя ладонью то по моим волосам, то по щеке, касался губ в нежном кратком
поцелуе.






