Снял шапку, шарф, расстегнул пальто… и когда стягивал его с меня, я обнаружила, что
начала видеть очертания окружающих предметов.
— Вон там шкаф, — шепнула я и заметила, что Нестеров кивнул. Он почему-то молчал — словно
боялся, что голос его подведёт.
Убрал мою верхнюю одежду, затем принялся расстёгивать своё пальто. Гораздо быстрее, чем
моё, — справился за несколько секунд и тоже повесил в шкаф, зацепив за воротник. Вновь
повернулся ко мне — и начал садиться на корточки, по-видимому решив снять с меня сапоги.
— Давай обувь я сама, — предложила я, почему-то застеснявшись, но Яков покачал головой.
Первая молния — вниз. Тёплая рука, погладившая косточку на щиколотке. Пальцы, пробравшиеся
под пятку… И вот я уже осталась без одного сапога.
Со вторым Яков поступил точно так же, а затем, выпрямившись и быстро выскочив из своих
ботинок, словно его кто-то кусал за подошву, подхватил меня на руки, как невесту.
— Ох! — пробормотала я, не ожидая ничего подобного, и обняла Якова за шею.
— Куда идти, Поль? — спросил он хрипло и торопливо, потеревшись носом о мою щёку. Его
борода приятно щекотала кожу, и я улыбнулась.
— Туалет и кухня — налево, гостиная и маленькая комната — направо. Может, сначала…
Я хотела сказать «помоем руки», но не успела, потому что Яков вновь меня поцеловал, шагая
направо.
В гостиной оказалось гораздо светлее, чем в прихожей, хотя бы потому, что комнату заливал
свет уличных фонарей, отражавшийся от снега за окном. Вокруг всё равно царил полумрак, но
кое-что увидеть было можно.
Яков поставил меня перед диваном, и не успела я опомниться, как Нестеров потянул вверх мой
свитер. Бросил его на диван и обнял меня, растирая мои плечи, которые по сравнению с
ладонями Якова казались совсем ледяными.
— Полечка, — прошептал он, спуская лямку лифчика, и коснулся губами обнажённого плеча. Меня
в тот момент будто молнией ударило, а между ног сразу стало горячо и… пусто.
— Яш… — кажется, в голосе звучала мольба, но, чего именно прошу, я и сама не понимала. С
одной стороны, мне хотелось поскорее получить Якова, а с другой — в глубине души я
по-прежнему не до конца верила, что всё происходящее реально. И что оно правильно с учётом
его сегодняшнего рассказа.
— Сейчас, Поль, сейчас… — говорил он, продолжая раздевать меня и раздеваться сам. Снял
свитер, под которым оказалась рубашка — её стащил через голову, чтобы не тратить время на
пуговицы. И как не порвал только?
Потом настала очередь моих штанов, которые быстро оказались на полу вместе с трусами, затем
Яков расстегнул и отбросил в сторону лифчик — и я охнула, когда Нестеров начал целовать мою
грудь. Накрыл ртом сначала один сосок, потом второй, перекатывая во рту, как конфету, — и
возбуждение стало запредельным.






