ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды давным-давно Полина и Яков провели вместе новогоднюю ночь. Так обычно начинаются сказки, но увы, дальнейшие события были далеки от сказочных. ... И о том, что у той ночи были последствия, Яков так и не узнал. Теперь их дети будут учиться в одном классе. И Полине придётся вспомнить, что всё тайное когда-нибудь становится явным. Почему ты молчала? Анна Шнайдер Однажды давным-давно Полина и Яков провели вместе новогоднюю ночь. Так обычно начинаются сказки, но увы, дальнейшие события были далеки от сказочных. И о том, что у той ночи были последствия, Яков так и не узнал. Теперь их дети будут учиться в одном классе. И Полине придётся вспомнить, что всё тайное когда-нибудь становится явным. Пролог Пролог Полина Я безбожно опаздывала. Родительское собрание должно начаться через десять минут, а идти ещё как минимум двадцать. Молодец, Поля! Одна работа у тебя в голове! А как иначе, если мы с Иришкой только на моём обеспечении? Из родственников лишь моя мама, которая и так мне помогала во всём, но деньгами помочь не могла. А я, если получала удачный заказ, так в него погружалась, что порой ничего вокруг не слышала и не видела. Вот и сегодня я заработалась, совсем забыв о том, что в шесть назначено родительское собрание. Еле успела запрыгнуть в первое попавшееся платье и помчалась на сверхскорости, чувствуя себя не человеком, а межгалактической ракетой. Три остановки на автобусе! Всего три. У меня была надежда успеть, но она рассыпалась прахом, как только я осознала, что автобус

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он забарахтался, зашевелил руками, сминая диван — будто тесто месил, — и

пробурчал, поглядев на официантку строгим взглядом недовольного клиента:

— Это месть за вопрос про нормальную еду, что ли?

Я засмеялась, а девушка, порозовев и слившись цветом со своим платьем, пробормотала:

— Прошу прощения, я не подумала! Если хотите, я вас посажу в другую зону, где сиденья

потвёрже. Это релакс-зона, для семей с детьми…

— Да уж, семьям с детьми нужен релакс, согласен, — фыркнул Яков и всё же смог выпрямиться,

а после и встать. — Хотя мой сын способен довести меня до подобного желеобразного состояния

и без участия всяких сомнительных диванчиков.

Я вновь захихикала, а Яков, подмигнув, подал мне руку, помогая подняться. Мы пошли за

официанткой, только теперь в дальний конец помещения, где нас усадили на другие диванчики —

тоже мягкие, но не настолько. Затем девушка положила перед нашими носами меню и карту

напитков, сказала, что придёт через пять минут, и удалилась.

А я, открыв меню, спросила — точнее, даже брякнула — то, что давно хотела узнать:

— Слушай, а почему ты сейчас не с женой и сыном? Тридцать первое декабря всё-таки…

Я на мгновение подняла глаза от меню — и замерла, заметив, как Яков разом помрачнел, даже

цвет его радужки будто превратился из карего в чёрный.

4

4

Полина

Я сразу поняла: что-то случилось. Было невозможно не понять, я же не идиотка, да и за

четыре года совместной работы с Яковом — пусть мы только сидели рядом, а занимались разными

книгами — я достаточно изучила коллегу. Яшу было трудно вывести из себя, даже в самых

сложных случаях он сохранял хладнокровие и благодушие. Меня особенно восхищало то, как он

умел разговаривать с истеричными людьми — а среди авторов попадаются и такие. Хотя любого

человека можно довести до истерики, особенно если гонорары задерживать. Редакторы тут ни при

чём, но бухгалтерия вне зоны досягаемости, потому орут на тех, до кого можно дотянуться.

В общем, в подобном настроении я Нестерова не видела никогда. Всякое бывало, но чтобы на

его лицо будто туча набежала после вопроса про жену и сына — нет, такое впервые.

— Не хочешь — не рассказывай, поговорим о чём-нибудь другом, — быстро произнесла я и,

потянувшись, легко погладила лежавшую на столе руку Якова. Он тут же развернул мою ладонь и

на секунду переплёл наши пальцы, поблагодарив меня за эту поддержку, а затем отпустил мою

руку.

— По правде говоря, я не знаю, чего хочу, — усмехнулся Яша. И такую усмешку я тоже у него

ни разу не видела — столько в ней было горечи и какой-то… безысходности, что ли. Мне даже

остро захотелось погладить Нестерова по голове, как маленького расстроенного мальчика.

— Ну… у тебя будет время подумать, пока нам всё приготовят. Потом ещё пока поедим… В любом

случае я приму любое твоё решение.