– Просто стресс…
– Бедная моя… – она протягивает мне бутылку воды из своей сумки. – Попей.
Мы садимся на скамью. Мама держит меня за руку, и от этого становится чуть легче…
– С Анжеем всё будет хорошо, – уверяет она. – Надо молиться. Антонина Фёдоровна тоже молится за него. Она звонила мне, сказала, что хотела приехать следом, но пока не может – у неё давление… А спускаться ей тяжело…
– Надо увезти щенка домой и покормить, – говорю я, оглядываясь на Айса. Он сидит рядом с мамой, смотрит на меня своими большими невыспавшимися глазами. – Но я не уеду отсюда. Ни за что…
– Давай я покормлю его дома и вернусь… – предлагает мама.
– Ты сможешь?
– Конечно, я что маленькая, что ли? – улыбается и касается моей щеки. Приглаживает волосы. – Что тебе привезти?
– Привези кофту Анжея, – прошу я. – Такую чёрную широкую, с капюшоном. Она у меня в шкафу лежит.
Мама кивает, берёт на руки Айса.
– Хорошо. Я вернусь через пару часов. Приготовлю тебе что-нибудь… Держись, родная…
Я киваю, провожая её взглядом… Сердце при этом возле его палаты… На полу перед дверью… Ждёт, когда его запустят внутрь…
Мама уезжает. Я остаюсь одна у дверей реанимации. Через какое‑то время вижу, как Альберта Викторовича уводят правоохранители… Его забирают на допрос. Я почти не обращаю на это внимания. Мысли только об Анжее и плевать мне на то, что будет с этим недочеловеком…
Время тянется бесконечно. Усталость накатывает волной. Я опускаюсь на скамью, прижимаюсь спиной к стене. Глаза закрываются сами собой. Перед сном думаю о нём… О его улыбке, о том, как он держит меня за руку, о том, как шепчет мне на ухо «Всё будет хорошо, языкастая. Я тебя люблю»…
И я проваливаюсь в сладкий сон о нас…
***
Просыпаюсь утром и понимаю, что сплю не одна. Моя голова лежит на мамином плече. Она тоже задремала, но от моего шевеления сразу открывает глаза и улыбается:
– Проснулась?
– Ты вернулась? – я оглядываюсь. – А щенок?
– Я оставила его Антонине. Она обещала присмотреть.
Замечаю, что я накрыта чем‑то тёплым. Это кофта Анжея. Та самая, которую я просила…
– Я накрыла тебя ею, – поясняет мама. – Видела, что ты замёрзла. А она такая широкая, тёплая… Одеяла не было…
– Нет… Не надо одеяло… Так комфортнее…
Я прижимаю кофту к лицу, вдыхаю знакомый запах, и на секунду мне кажется, что он рядом. Что всё это просто страшный сон, и сейчас он войдёт в дверь, улыбнётся и скажет: «Ну что, малышка, испугалась за меня?».
И в этот момент из дверей реанимации выходит врач, заставив меня вздрогнуть. Он смотрит на нас, а у меня замирает сердце…
– Он пришёл в себя, – говорит доктор. – Отходит… Переведем в палату и можно будет навещать по графику…
Слезы снова катятся по щекам, но теперь это слёзы облегчения. Мама обнимает меня крепче, шепчет:
– Видишь? Я же говорила, что всё будет хорошо.






