ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он стоит за моей спиной. Я чувствую его присутствие, даже не видя его самого. Просто знаю, что это он… Я специально оставила окно открытым.– Ты знала, что я приду, – его голос такой низкий, обволакивающий. Я сжимаю край стола, словно могу что-то изменить, но на деле понимаю, что уже поздно давать заднюю…– Я не звала тебя…– Я не из тех, кого можно позвать. Я решаю сам, ты это знаешь.Его ладони ложатся на мои бёдра, притягивают ближе. Я упираюсь руками в столешницу, будто это может меня спасти. Чувствую давление. Жестокое, беспощадное. Уже знаю каким он может быть ужасным человеком…– Посмотри на меня, – командует он. Я поворачиваю голову. В полумраке его глаза – два тёмных озера, в которых можно утонуть. Его пятерня ложится на моё лицо и сжимает его, словно показывая мне моё место.– Слушайся, – он проводит пальцем по моей нижней губе, надавливает. – Теперь ты моя собственность, Марина…Он заметил меня, но я не просила. Он заметил и захотел. И он не из тех, кому можно просто отказать… И теперь я якобы должна ему за спасение…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Просто стресс…

– Бедная моя… – она протягивает мне бутылку воды из своей сумки. – Попей.

Мы садимся на скамью. Мама держит меня за руку, и от этого становится чуть легче…

– С Анжеем всё будет хорошо, – уверяет она. – Надо молиться. Антонина Фёдоровна тоже молится за него. Она звонила мне, сказала, что хотела приехать следом, но пока не может – у неё давление… А спускаться ей тяжело…

– Надо увезти щенка домой и покормить, – говорю я, оглядываясь на Айса. Он сидит рядом с мамой, смотрит на меня своими большими невыспавшимися глазами. – Но я не уеду отсюда. Ни за что…

– Давай я покормлю его дома и вернусь… – предлагает мама.

– Ты сможешь?

– Конечно, я что маленькая, что ли? – улыбается и касается моей щеки. Приглаживает волосы. – Что тебе привезти?

– Привези кофту Анжея, – прошу я. – Такую чёрную широкую, с капюшоном. Она у меня в шкафу лежит.

Мама кивает, берёт на руки Айса.

– Хорошо. Я вернусь через пару часов. Приготовлю тебе что-нибудь… Держись, родная…

Я киваю, провожая её взглядом… Сердце при этом возле его палаты… На полу перед дверью… Ждёт, когда его запустят внутрь…

Мама уезжает. Я остаюсь одна у дверей реанимации. Через какое‑то время вижу, как Альберта Викторовича уводят правоохранители… Его забирают на допрос. Я почти не обращаю на это внимания. Мысли только об Анжее и плевать мне на то, что будет с этим недочеловеком…

Время тянется бесконечно. Усталость накатывает волной. Я опускаюсь на скамью, прижимаюсь спиной к стене. Глаза закрываются сами собой. Перед сном думаю о нём… О его улыбке, о том, как он держит меня за руку, о том, как шепчет мне на ухо «Всё будет хорошо, языкастая. Я тебя люблю»…

И я проваливаюсь в сладкий сон о нас…

***

Просыпаюсь утром и понимаю, что сплю не одна. Моя голова лежит на мамином плече. Она тоже задремала, но от моего шевеления сразу открывает глаза и улыбается:

– Проснулась?

– Ты вернулась? – я оглядываюсь. – А щенок?

– Я оставила его Антонине. Она обещала присмотреть.

Замечаю, что я накрыта чем‑то тёплым. Это кофта Анжея. Та самая, которую я просила…

– Я накрыла тебя ею, – поясняет мама. – Видела, что ты замёрзла. А она такая широкая, тёплая… Одеяла не было…

– Нет… Не надо одеяло… Так комфортнее…

Я прижимаю кофту к лицу, вдыхаю знакомый запах, и на секунду мне кажется, что он рядом. Что всё это просто страшный сон, и сейчас он войдёт в дверь, улыбнётся и скажет: «Ну что, малышка, испугалась за меня?».

И в этот момент из дверей реанимации выходит врач, заставив меня вздрогнуть. Он смотрит на нас, а у меня замирает сердце…

– Он пришёл в себя, – говорит доктор. – Отходит… Переведем в палату и можно будет навещать по графику…

Слезы снова катятся по щекам, но теперь это слёзы облегчения. Мама обнимает меня крепче, шепчет:

– Видишь? Я же говорила, что всё будет хорошо.