ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он стоит за моей спиной. Я чувствую его присутствие, даже не видя его самого. Просто знаю, что это он… Я специально оставила окно открытым.– Ты знала, что я приду, – его голос такой низкий, обволакивающий. Я сжимаю край стола, словно могу что-то изменить, но на деле понимаю, что уже поздно давать заднюю…– Я не звала тебя…– Я не из тех, кого можно позвать. Я решаю сам, ты это знаешь.Его ладони ложатся на мои бёдра, притягивают ближе. Я упираюсь руками в столешницу, будто это может меня спасти. Чувствую давление. Жестокое, беспощадное. Уже знаю каким он может быть ужасным человеком…– Посмотри на меня, – командует он. Я поворачиваю голову. В полумраке его глаза – два тёмных озера, в которых можно утонуть. Его пятерня ложится на моё лицо и сжимает его, словно показывая мне моё место.– Слушайся, – он проводит пальцем по моей нижней губе, надавливает. – Теперь ты моя собственность, Марина…Он заметил меня, но я не просила. Он заметил и захотел. И он не из тех, кому можно просто отказать… И теперь я якобы должна ему за спасение…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я чувствую, как её рука слегка дрожит, и это заставляет моё сердце сжаться.

– Я люблю тебя, – говорит она твёрдо, уверенно. – Слышишь? Очень сильно люблю.

Я пытаюсь что‑то сказать, губы шевелятся, но звук не выходит. В груди нарастает отчаяние, я должен ей что‑то сказать, должен объяснить, успокоить, заверить, что всё будет хорошо. Но не получается, блин…

Марина тут же прикладывает палец к моим губам:

– Не надо, родной. Молчи. Я и так всё чувствую. Всё будет хорошо, обещаю.

Её голос звучит так уверенно, что я почти верю. Почти. Но где‑то глубоко внутри остаётся страх за то, что произошло там… А она будто всё это чувствует. Отвечает без вопроса…

Марина чуть наклоняется ближе.

– Твоего отца забрали на допрос, – тихо добавляет она. – И он больше никогда не влезет в нашу жизнь. Я позабочусь об этом. Ника в порядке – осталась дома. Мы здесь с моей мамой…

Я смотрю на неё и не узнаю даже. В ней что‑то изменилось. Она стала другой: более сильной, более решительной. В её взгляде нет прежней робости, только твёрдость и готовность сражаться. И от этого на душе становится одновременно и легче, и тяжелее. Легче, потому что я знаю, что она справится. Даже без меня… А тяжелее, потому что это я должен был её защищать, а не наоборот… Я ненавижу быть слабым…

Она склоняется совсем близко, так, что я чувствую её дыхание на своей щеке, и шепчет:

– Родной, мы втроём ждём тебя. Я, мама и Айс. Мы тебя очень любим. Я буду каждый день приходить. Я от твоей палаты не отойду, слышишь? Ни на шаг…

Моё сердце сжимается. В груди боль, но она уже не главная… Главное то, что я чувствую в этот момент. Моя девочка здесь, со мной… Я вспоминаю, как раньше она прятала глаза, когда волновалась, как краснела, если я говорил ей что‑то такое, что было не для этих милых невинных ушек… А теперь она стоит здесь и убеждает меня, что всё будет хорошо. Что она меня любит. Будто я сам этого не вижу… Я вижу и знаю, потому что если кто-то вот так меня и любил когда-то, то только моя умершая мама… Только она, которая, кажется, и направила мне этого ангела свыше.

Я сжимаю её ладонь – слабо по факту, но так крепко, как только могу сейчас. В этом жесте всё: благодарность, любовь, обещание, надежда на будущее. Всё, что я не могу сказать вслух, но так яростно желаю…

Марина улыбается сквозь слёзы, прижимает мою руку к своей щеке. Её кожа такая тёплая, щёки неожиданно вспыхивают румянцем, и я вдруг остро осознаю, как близок был к тому, чтобы потерять это навсегда… Просто не проснуться…

– Держись, – шепчет. – Ты справишься. Мы справимся. Вместе…

Я закрываю глаза, но теперь не от слабости… От облегчения, что всё закончилось. Она здесь… А больше мне нихрена от этой жизни не надо… Всё остальное я построю и создам самостоятельно. Рядом с ней и ради неё…

Глава 71.

Глава 71.