Вам известно, что «Шеринг» собирается выкупить права на эту жидкость?[13]
– Побочные эффекты есть?
– Сильные боли и обильные кровотечения.
Гуго сжал кулаки так, что побелели костяшки. Ну конечно, век прогресса.
– Бетания выжила, – глухо продолжил Хоффман. – Но я ничего не мог сделать, чтобы защитить ее от операции и от унижения.
– То есть вы убили Брауна из мести?
– Вы поступили бы иначе?
– Чего бы я точно не стал делать, так это убивать из-за еврейки. Вы же ариец! Как вам только пришло в голову подобное?
В гневе люди неосторожны, и Гуго нужно было довести медбрата до белого каления, чтобы тот утратил самоконтроль. Хоффман чуть не взорвался, как криминолог и ожидал.
– Что означают буквы «АБО»? – продолжал наседать он.
Санитар облизал губы и промолчал. Однако он должен был знать, что доктор оставил записку, если действительно убил Брауна.
– Хорошо. Что скажете насчет подвески?
– Подвеска… – Хоффман взял себя в руки. – Моя. Подарок матери.
– Надпись на обороте и правда трогательная. «Ты вся моя жизнь». – Гуго повел рукой, словно выписывая несуществующие слова.
– Она очень меня любила, – сказал Хоффман, захлопывая дверцу мышеловки.
– На обороте нет никакой надписи!
Гуго подался вперед, в упор глядя на санитара. Тот раскрыл рот. Наверное, сейчас земля ушла у него из-под ног.
– Надо было получше подготовиться, – заметил Гуго. – Прежде чем браться за роль, нужно ее выучить. А теперь отвечайте, кого вы покрываете? Бетанию? Адель? Осмунда?
– Никого я не покрываю. Просто устал, и в голове все путается.
– Не убивали вы Брауна, – подвел итог Гуго и пригрозил: – Я все равно узнаю, кто убийца.
Он встал, надел шляпу. В голове что-то пульсировало, начиналась мигрень. Температура, похоже, опять поднялась. Гуго решил не обращать на это внимания.
– Просто запишите мое признание, и покончим на этом! – зло закричал Берт.
На мгновение Гуго одолели колебания. И правда, можно ведь на все наплевать. Принять «чистосердечное» признание этого осла, покинуть Аушвиц и вернуться в Берлин на белом коне. Небе останется доволен. Либехеншель тоже.
– Черта с два! Не затем я учился на следователя!
36
36
Йоиль сидел на каталке. Катетер сосал из него кровь. Гуго обрадовался, что мальчик еще жив.
– Привет!
Йоиль не ответил, он был какой-то сонный. Медсестра отвесила ему подзатыльник, едва не свалив с каталки, и только тогда он очнулся.
– Добрый день, герр Фишер.
– Как дела? – Гуго снял шляпу, осторожно положил на край каталки.
– Хорошо. – Йоиль внимательно посмотрел на него. – А вы выглядите ужасно.
– Угодил, понимаешь, в больницу. – Гуго потер лицо, мечтая о горячем кофе, кровати и инъекции морфия. – Ерунда, пройдет.
– Герр Фишер, я тут кое-что придумал, – зашептал Йоиль, едва медсестра отошла.






