Он лежит ничком на склоне, выставив перед собой винтовку. Я вижу только верхнюю часть плеча, а может, это голова – на таком расстоянии трудно сказать наверняка. В чем я уверена, так это в том, что он одет в темную одежду и он крупный. Должно быть, это Данте.
Я вижу, как Дюпон поднимает винтовку, целясь в фигуру. Его палец ложится на спусковой крючок.
– ДАНТЕ, БЕРЕГИСЬ! – кричу я.
Слишком поздно. Дюпон стреляет. Человек скатывается с вершины холма, сраженный наповал.
Дюпон уже разворачивается в моем направлении. Я убегаю так быстро, как только могу, через самые густые заросли деревьев, надеясь, что они послужат хоть каким-то прикрытием.
Я слышу еще один выстрел, а затем звук хлопка, сопровождаемый шипением. Оглядываясь через плечо, я вижу, как в воздух поднимается столб дыма, густой и бледно-серый, создавая завесу между мной и Дюпоном. Во всяком случае, мне так кажется – я плохо ориентируюсь на местности и понятия не имею, где нахожусь относительно поля, хижины или фургона. Я совершенно заблудилась.
Слезы льются по моим щекам, но я продолжаю бежать в тщетной надежде, что пуля лишь задела Данте плечо, что Данте еще жив.
Я добегаю до небольшого открытого участка земли, покрытого листвой, и несусь по нему, пытаясь вернуться обратно под сень деревьев. На бегу земля уходит у меня из-под ног. Я проваливаюсь вниз.
Я машу руками во все стороны, пытаясь дотянуться хоть до чего-нибудь – до чего угодно. Я хватаюсь за корень дерева и цепляюсь за него обеими руками, теряя при этом два ногтя.
Я повисаю над пустотой, едва держась за корень. Стараясь не закричать, я смотрю вниз, в глубокую яму.
О боже. Я угодила в какую-то ловушку. Дна не видно, и я не знаю, насколько здесь глубоко или что ждет меня внизу. Но понимаю, что тут достаточно высоко, чтобы сломать ногу, если я не удержусь за этот корень. К тому же я не смогу оттуда выбраться. Выхода нет. Дюпон найдет меня, даже не напрягаясь.
Я должна вытянуть себя отсюда.
Я хватаюсь за тонкий и скользкий от грязи корень и пытаюсь подтянуться, но руки скользят, и я чуть не разжимаю хватку.
Мои руки замерзли и онемели. Все мое тело болит от синяков и царапин и дрожит от холода.
Мне хочется плакать. Мне хочется сдаться. Но я не могу.
Напрягая хватку, я подтягиваюсь на несколько дюймов, затем еще на несколько. Я упираюсь босыми ногами в стенку, чтобы найти опору. Поднимаясь выше, я пытаюсь ухватиться за грязный край ямы. Комок крошащейся грязи остается у меня в руке, песок сыплется мне в лицо, ослепляя меня. Я выплевываю грязь изо рта и пытаюсь снова.
Данте
Данте
Я бегу на север к тому месту, которого избегали скворцы. Я знаю, что там человек.
Приближаясь, я поднимаю прицел и осматриваю местность. Я вижу что-то похожее на человека, распростертого на вершине холма, и ухмыляюсь. Я узнаю свою старую винтовку.






