– Ты жив!
Я целую ее всюду – руки, лоб, щеки, губы. Она вся покрыта грязью, но мне плевать. Я снимаю свою рубашку и накрываю ее голое тело – рубашка такая большая, что свисает почти до колен. Я снимаю ботинки и натягиваю свои толстые шерстяные носки на ее израненные ступни. Затем я подхватываю ее на руки и несу.
Симона кладет голову мне на плечо, дрожа так сильно, что поначалу мне даже трудно ее удержать, но затем она расслабляется, растворяясь в тепле моего тела.
Я несу ее назад тем же путем, что мы пришли, туда, где упал Рейлан.
– Мне так жаль. Прости меня, – всхлипывает Симона.
– Никогда больше не извиняйся, – говорю я, и мой голос хрипнет от всего того, что я хотел сказать ей все это время. – Я люблю тебя, Симона. Явсегда любил тебя ибуду любить. И никогда не разлюблю. Куда бы ты ни поехала, что бы ты ни делала, мое сердце всегда будет с тобой.
– Я так тебя люблю, – плачет девушка, ее голос дрожит. – Поверить не могу, что ты нашел меня…
– Я всегда буду оберегать тебя, – обещаю я.
– А Генри… – плачет она.
– Он в порядке. Он с моим отцом.
Симона утыкается мне в грудь и дает волю слезам, на этот раз от облегчения.
Я несу ее до самого хребта.
Я испытываю облегчение оттого, что Симона в безопасности. Но чем ближе мы подходим к Рейлану, тем больше мне не по себе. Я боюсь обнаружить тело своего друга. Боюсь, что пожертвовал им ради спасения любимой женщины.
Я нахожу место, где он упал, и опускаю Симону, чтобы оглядеться. Земля неровная и грязная, листья примяты, и я вижу полоску темной крови.
– Вот вы где, – раздается насмешливый голос. – Самое время. Я как раз почти закончил свое судоку.
Я оборачиваюсь.
Дальнозор стоит, прислонившись к дереву, и прижимает руку к боку. Я вижу, как сквозь щели между его пальцами сочится кровь.
– Рейлан! – вскрикиваю я и подбегаю к нему.
– Расслабься, – говорит он. – Я не умираю. Мне просто чертовски больно.
Пуля Дюпона порвала Рейлану бок даже через кевларовый жилет. Верхняя часть его джинсов пропиталась кровью, но он сделал что-то вроде компресса из мха, и, похоже, кровотечение действительно замедлилось.
Соорудив компресс из остатков его рубашки, я помогаю Рейлану подняться. Симона поддерживает его с другой стороны.
– Я держу, – говорю я.
– Все в порядке, – серьезно и решительно отвечает девушка. – Я могу помочь.
Поддерживая Рейлана с двух сторон, мы начинаем выходить из леса.
Дальнозор бледен, но он с любопытством поглядывает на Симону.
– Приятно наконец-то познакомиться, – говорит он. – Не могу сказать, что Данте много о тебе рассказывал, потому что, как ты знаешь, он немногословен. Но если его разок хорошенько напоить…
– Осторожнее, – предупреждаю я. – Я все еще могу оставить тебя здесь на съедение волкам.
Симона неодобрительно качает головой, глядя на меня.






