– Ты плохо меня знаешь.
– Тогда почему бы тебе не позволить мне узнать тебя получше, и я сделаю то же самое в ответ?
Тэмпест колебалась. Именно эту возможность она и искала, и все же… теперь она казалась еще опаснее. Словно кто-то повысил ставки.
– Только если ты вернешь мне мой лук.
– Да начнется обмен, – сказал он. – Сначала ты узнаешь меня получше. На самом деле не только меня, но и всю группу мятежников.
Она вскинула голову при упоминании омятежниках .
– Ты не настолько глуп.
Он не собирался знакомить ее с теми, кто помогал восстанию, правда? Не могло же все быть так просто.
– Сегодня вечером у нас собрание. Я хочу, чтобы ты пошла на него.
Губы дрогнули, но она не знала, что сказать.
Кожа вокруг глаз Пайра разгладилась. Он больше не улыбался.
– Я делаю это, чтобы показать, что доверяю тебе. Как сильно я хочу, чтобы ты понимала, что происходит на самом деле. Ты пойдешь на собрание?
Именно этой возможности она так долго ждала. И проведя день в окружении людей, которых убивала чума, людей, которых Пайр защищал, Тэмпест еще сильнее нуждалась в ответах на те вопросы, которые она задавала с тех пор, как покинула Дотэ.
Никакого другого ответа, кроме положительного, она дать Пайру не могла.
Глава двадцать четвертая
Глава двадцать четвертая Тэмпест
Вернувшись из деревни, Тэмпест провела весь вечер, расхаживая взад-вперед по своему коттеджу, проклиная стесняющие движения юбки, которые она носила.
Пайр сказал, что собрание мятежников состоится ночью, но не уточнил, когда именно, так что девушка понятия не имела, когда он объявится у ее порога. Она уже дошла до того, что бросила деревянную чашку с водой в огонь, вне себя от разочарования и растерянности, но тут же пожалела о своем действии, наблюдая, как сосуд обуглился, потрескался и в конце концов сгорел дотла, превратившись в золу.
Легко поверить в невиновность Оборотней, сидя на солнышке в окружении щедрых, гостеприимных незнакомцев. Но одна деревня не выступала за всех Оборотней разом. И хотя Тэмпест не сомневалась в искренности и невинности встреченных сегодня людей, она все еще не доверяла повстанцам. Оборотни под предводительством Пайра напали на нее и выступали против ее присутствия. Им Тэмпест доверяла меньше всего. И они отвечали ей взаимностью, готовые убить девушку, ничего не зная о ней, настолько сильна была их нанависть. Пайр не заявлял прямо об их участии в восстании, но реакция Никс на раскрытие личности Гончей говорила сама за себя. В голове не укладывалось, что им могла понравиться идея открыть ей их планы и секреты.
И все же Пайр доверился ей, пригласив на собрание повстанцев.






