– Потому что я женщина?
– Потому что в тебе есть сострадание, и ты не ослеплена предрассудками. Ни разу за сегодняшний день ты не посмотрела высокомерно ни на кого из нас. Вот почему мы добры к тебе. Даже несмотря на то, что ты относишься к нам с подозрением. Мы никому не хотим причинить вреда. Наша деревня хочет только одного: мирной жизни.
Тэмпест кивнула. В деревне всему находилось применение. Ее радушно принимали в домах, лавках и садах, и не было в этом ничего неправильного. Никто не вел себя так, будто что-то скрывал или хотел, чтобы Гончая ушла.
Простая… деревня. Ей хотелось верить, что так и есть, но все казалось слишком неправдоподобным.Таких мест, как это, не существует в реальном мире.
– Не все так, как кажется, Тэмпест, – сказала Рина. – Верь только своим собственным наблюдениям и опыту. Находящимся у власти с любой из сторон всегда выгодно, чтобы мы смотрели сквозь призму того, что нужно им.
Разве она не права?
– Я подумаю над твоими словами, – честно ответила она.
– Пайр считает…
– Что у нее доброе сердце, – вмешался Пайр, казалось бы, появившийся из ниоткуда.
Он сел рядом с Тэмпест. Темно-зеленый плащ развевался у него за спиной. Тот же самый плащ, который он надел в ночь сражения с Гончей, хотя теперь дыра, оставленная ее кинжалом, была зашита золотой нитью.
– Ничего тебе не известно о моем сердце, глупый ты лис.
– Я знаю, что за то время, что ты провела с Никс и Бриггсом, ты относилась к ним с уважением и достоинством. Искренне. – Он коснулся своего носа. – У нас отличное обоняние. Ты можешь лгать себе, но не мне.
– Каждый заслуживает доброго и уважительного отношения независимо от того, кем они родились.
– Не часто встретишь такое мнение, – мягко заметила Рина. – Относительно всех.
– Кроме меня, – парировал Пайр. – Я не совсем нравлюсь моей Гончей.
– Ты никому не нравишься, – передразнила женщина и, махнув рукой, ушла.
Тэмпест покосилась на его броский наряд:
– Что должно было привлечь меня? Помпезная одежда или дьявольский язык?
В его глазах появился лукавый блеск.
– Я был бы рад показать тебе, что именно…
Она зажала ему рот рукой и покачала головой, неожиданно рассмеявшись. Максим мог бы сказать нечто подобное. Возможно, это произошло потому, что ей наконец-то разрешили выйти на улицу, или потому, что она провела день в обществе, которое ничего от нее не требовало, или потому, что ей позволили просто быть собой, а не Гончей или пленницей. Настроение заметно улучшилось, вызывая желание смеяться, шутить и дразнить людей точно так же, как она делала в Дотэ со своими дядюшками и друзьями-слугами.
Золотистые глаза Пайра на мгновение сузились. Его длинные пальцы обхватили запястье Тэмпест.
– Значит, у тебя все-таки есть чувство юмора. Я уже начал думать, что ты такая же несгибаемая, как твои стрелы.






