ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Иметь кровную связь с главой Королевских Гончих считается благословением, но для Темпест это проклятие, из-за которого она остается сиротой без гроша в кармане. Девушку отдают на попечение убийцам и воинам, призванным защищать королевство. ... Движимая гневом и клятвой отомстить за смерть своей матери, Темпест усиленно тренируется. Но стать первой девушкой-Гончей недостаточно. Теперь она должна заполучить сердце самого страшного врага королевства – Шута смертоносного оборотня, спрятавшегося в месте, окутанном мифами и тьмой. Месть никогда не достается легко, но Темпест готова пожертвовать всем, чтобы справедливость восторжествовала. Даже собственной душой или свободой… «Гончая» – ретеллинг «Белоснежки и Охотника», написанный в жанре эпического фэнтези. Это настоящее приключение, от которого невозможно оторваться. История Темпест о сердечной боли, мести и гордости увлекла меня с первой страницы», – Сильвия Мерседес, автор бестселлера «Хроники Венатрикс».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В нескольких футах перед ними стояла фигура в зеленом плаще с прижатыми к голове лисьими ушами, склонившаяся над мертвым телом. Тэмпест снова ощутила тревожность и умоляла себя отвернуться, убежать и никогда не возвращаться, потому что открывшуюся перед ней картину она отчаянно не хотела видеть. Но девушка заставила себя смотреть и вдыхать приторный аромат, который уже не казался простым совпадением.

– Пайр, – позвал Бриггс кицунэ. – Пайр, кто это? Ты их знаешь?

Для ответа Пайру потребовалось слишком много времени. Затянувшаяся пауза говорила Тэмпест о том, что ей следует заткнуть уши, чтобы не слышать того, что он скажет.

Она этого не сделала.

– Дедушка, – встав, сказал Пайр, его голос был спокойным и лишен всяких эмоций. – Мой дедушка.

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать восьмая Тэмпест

Она не знала, что сказать Пайру. Он в отчаянии уставился на остатки деревни, будто не осмеливаясь взглянуть на родного дедушку. Возможно, он боялся того, что увидит на лице старика, или, скорее, того, чего не увидит.

В любом случае у Тэмпест не было опыта в подобных ситуациях. Потеряв мать в столь раннем возрасте, девушке посчастливилось никогда больше не сталкиваться со смертью кого-то из своего окружения. За время жизни с Гончими никто из ее знакомых не пал жертвой болезни или серьезного ранения. Даже в семье Джунипер все были здоровы.

На ум пришли только слова:я соболезную твоей утрате , но они казались пустыми. Само собой, она соболезновала Пайру. Но она не могла вспомнить таких слов, от которых мужчина перестал бы дрожать. Возможно, их вообще не существовало.

Благодаря открытому проявлению горя Пайра, Тэмпест наконец-то перестала плакать и смогла восстановить контроль над своими умственными способностями. Она проследила за его взглядом и посмотрела на деревню более внимательно. Поселение разнесли в клочья, и несколько близлежащих коттеджей дымились, словно их крыши горели.Последний удар по этому месту нанесли внезапно и совсем недавно.

Она почему-то чувствовала, что сама виновата во всем.

Приготовившись ощутить дыхание смерти еще раз, Тэмпест оставила Пайра и Бриггса и снова пошла гулять по деревне. Ни старые, ни молодые, ни мужчины, ни женщины – никто не избежал чумы.

Наркотик. Кто-то его специально создал.

Сердце болезненно сжималось всякий раз, когда она видела хрупкую фигурку ребенка, лежащего в своей постели или на улице с навсегда закрытыми глазами и остановившимся дыханием. Обнаружив мать, прижимающую к себе ребенка, она снова начала плакать, и весь – с трудом обретенный – контроль вновь был утерян.

– Несправедливо, – проговорила она, не потрудившись утереть слезы. Она хотела прочувствовать их, хотела доказательства того, что она не причастна к этой несправедливости.