Если король Дестин и Гончие действительно в ответе за массовое убийство, представшее перед ее взором…
Тогда я не хочу участвовать в их планах.
Однако этого недостаточно.
Девушка развернулась, чтобы посмотреть на Пайра, и увидела, что сам он уже пристально смотрит на нее. Она кивнула.
Я уничтожу того, кто несет за это ответственность, кем бы он ни был.
Несмотря на гнев и жажду мести, Тэмпест было страшно. Как ей дойти до правды? Как ей теперь возвращаться домой и обличить Алекса с его наркотиком? А может, он невиновен? Вдруг он признается в том, что знал о преступлении? Как она может сделать хоть что-то? Она была всего лишь одним человеком. По спине пробежал холодок. Что она будет делать, если все Гончие окажутся к этому причастны?
А что же король Дестин?
Несмотря на тепло послеполуденного солнечного света, Тэмпест поежилась. Король напугал ее при первой встрече и до сих пор приводил девушку в ужас, но Гончая и подумать не могла, что он способен на такую бессмысленную жестокость. В конце концов, он казался хорошим правителем. Столица процветала за счет торговых сделок, и уровень бедности в городе не превышал показатели правления его отца.
Дотэ – всего лишь маленькая часть очень большого королевства, Тэмпа. Ты не настолько наивна, чтобы думать, что состояние одного места является показателем жизни во всей стране.
А это означало, что Тэмпест должна подойти с умом к тому, что нужно делать дальше. Осторожно. Просчитывая наперед. Если король Дестин довел до совершенства свой образ хорошего и справедливого правителя и Гончие действительно являлись его безоговорочно преданными ручными псами, то возвращаться в Дотэ с невероятными обвинениями и криками об убийствах никак нельзя.
У меня должны быть свои козыри в руках. Думай, Тэмпест. Думай.
И тут ее осенило.
Военный совет короля Дестина. Ей нужно попасть туда и завоевать его доверие.
Она бросилась к Пайру. Ноги стучали по брусчатке. Он наблюдал за ее движениями с совершенно бесстрастным лицом. Лисьи уши полностью прижались к голове.
Сначала она засомневалась, а затем расправила плечи.
– Ты специально привел меня сюда.
Он рассмеялся:
– Так и есть.
– Скажу еще раз: мне так жаль…
– Ты уже выразила соболезнования, – сказал он. – Не думай, что тебе нужно выражать подобные сантименты во второй раз. Я верю, что твоя скорбь – искренняя. Не переживай, я совершенно не считаю, что ты лжешь.
Его слова были резкими и звучали в аристократически безразличном тоне.
Она покачала головой:
– Я и не переживала.
Не сомневайся . Если Тэмпест не спросит Пайра сейчас, то, скорее всего, полностью утратит свою решимость. Она заставила себя посмотреть в стеклянные, бесстрастные глаза мужчины. Золото его радужек никогда еще не выглядело таким тусклым.
– Ты доверяешь мне? – спросила она.






