ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Иметь кровную связь с главой Королевских Гончих считается благословением, но для Темпест это проклятие, из-за которого она остается сиротой без гроша в кармане. Девушку отдают на попечение убийцам и воинам, призванным защищать королевство. ... Движимая гневом и клятвой отомстить за смерть своей матери, Темпест усиленно тренируется. Но стать первой девушкой-Гончей недостаточно. Теперь она должна заполучить сердце самого страшного врага королевства – Шута смертоносного оборотня, спрятавшегося в месте, окутанном мифами и тьмой. Месть никогда не достается легко, но Темпест готова пожертвовать всем, чтобы справедливость восторжествовала. Даже собственной душой или свободой… «Гончая» – ретеллинг «Белоснежки и Охотника», написанный в жанре эпического фэнтези. Это настоящее приключение, от которого невозможно оторваться. История Темпест о сердечной боли, мести и гордости увлекла меня с первой страницы», – Сильвия Мерседес, автор бестселлера «Хроники Венатрикс».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пайп невесело усмехнулся:

– Спустя столько времени ты хочешь знать, доверяю ли я тебе? Я доверил тебе все, что смог. Это все, что я могу тебе дать. – Он указал на побоище вокруг: – Смерть и разложение.

– Тогда, Пайр, могу я… – Тэмпест замолчала. Последующие слова застряли в горле, словно она подавилась ими.

Выкладывай. Просто скажи. Даже если прозвучит оскорбительно. Даже если он никогда не согласится.

Слабая искра интереса осветила безжизненное лицо Пайра. Он нахмурился, глядя на нее:

– Ты можешь что, Тэмпа?

Она закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Она знала, что должна спросить.

– Могу я забрать сердце твоего дедушки?

Глава двадцать девятая

Глава двадцать девятая Тэмпест

– Его сердце, – снова сказала Тэмпест, ненавидя себя за то, что вынуждена настаивать на просьбе, но понимая, что должна это сделать. Только сердце кицунэ сможет задобрить короля, чтобы уловка сработала.

– Могу я его забрать?

Эта просьба привела Пайра в замешательство. Он посмотрел на нее, как на сумасшедшую. Зрачки расширились, а во взгляде его золотистых глаз читался гнев.

Она сделала шаг к мужчине, который все еще не перестал удивляться ее словам.

– Пайр, знаю, звучит безумно, но…

– Полагаю, у твоей просьбы есть невероятно веская причина? – процедил он.

– Да.

Скривив губы, он оглядел ее с головы до ног, а затем зарычал.

– Я не могу сейчас с этим разбираться. – Пайр дернул подбородком, обращаясь к Бриггсу: – Отведи ее домой.

– Мне нужно, чтобы ты выслушал меня, – произнесла она с отчаянием.

– Не сейчас. Мой дедушка умер, а я не могу смотреть на тебя без желания причинить тебе боль.

Она замолчала, позволив Бриггсу увести себя. Решимость росла с каждым – ведущим прочь от деревни – шагом. Может, ее и втянули в игру, о которой она ничего не знала, Гончая поклялась защищать невинных и вершить правосудие над теми, кто находил удовольствие в причинении боли другим. Тэмпест всегда считала себя сильной, учитывая через что она прошла и откуда вышла победительницей, но теперь все, что раньше казалось проявлением силы, превратилось в пустой звук.

Какой смысл становиться Гончей, если вся команда уже сгнила изнутри? В чем польза физической силы, когда уже некого защищать? В чем польза интеллекта и логики перед лицом бессмысленных массовых убийств и незаконных войн?

Тэмпест оглянулась, смотря на то, как Пайр, склонившись над дедушкой, убирал редкие седеющие волосы мужчины со лба с той нежностью, которую ей удалось испытать лично на себе прошлой ночью. Она резко отвернулась, чувствуя себя так, словно наблюдает за слишком личным моментом, не предназначенным для зрителей.

– Я на стороне невиновных, – твердо сказала она, вскидывая голову и пристально глядя на Бриггса. Никто не должен терять своих близких из-за бессмысленного насилия.