Пайп невесело усмехнулся:
– Спустя столько времени ты хочешь знать, доверяю ли я тебе? Я доверил тебе все, что смог. Это все, что я могу тебе дать. – Он указал на побоище вокруг: – Смерть и разложение.
– Тогда, Пайр, могу я… – Тэмпест замолчала. Последующие слова застряли в горле, словно она подавилась ими.
Выкладывай. Просто скажи. Даже если прозвучит оскорбительно. Даже если он никогда не согласится.
Слабая искра интереса осветила безжизненное лицо Пайра. Он нахмурился, глядя на нее:
– Ты можешь что, Тэмпа?
Она закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Она знала, что должна спросить.
– Могу я забрать сердце твоего дедушки?
Глава двадцать девятая
Глава двадцать девятая Тэмпест
– Его сердце, – снова сказала Тэмпест, ненавидя себя за то, что вынуждена настаивать на просьбе, но понимая, что должна это сделать. Только сердце кицунэ сможет задобрить короля, чтобы уловка сработала.
– Могу я его забрать?
Эта просьба привела Пайра в замешательство. Он посмотрел на нее, как на сумасшедшую. Зрачки расширились, а во взгляде его золотистых глаз читался гнев.
Она сделала шаг к мужчине, который все еще не перестал удивляться ее словам.
– Пайр, знаю, звучит безумно, но…
– Полагаю, у твоей просьбы есть невероятно веская причина? – процедил он.
– Да.
Скривив губы, он оглядел ее с головы до ног, а затем зарычал.
– Я не могу сейчас с этим разбираться. – Пайр дернул подбородком, обращаясь к Бриггсу: – Отведи ее домой.
– Мне нужно, чтобы ты выслушал меня, – произнесла она с отчаянием.
– Не сейчас. Мой дедушка умер, а я не могу смотреть на тебя без желания причинить тебе боль.
Она замолчала, позволив Бриггсу увести себя. Решимость росла с каждым – ведущим прочь от деревни – шагом. Может, ее и втянули в игру, о которой она ничего не знала, Гончая поклялась защищать невинных и вершить правосудие над теми, кто находил удовольствие в причинении боли другим. Тэмпест всегда считала себя сильной, учитывая через что она прошла и откуда вышла победительницей, но теперь все, что раньше казалось проявлением силы, превратилось в пустой звук.
Какой смысл становиться Гончей, если вся команда уже сгнила изнутри? В чем польза физической силы, когда уже некого защищать? В чем польза интеллекта и логики перед лицом бессмысленных массовых убийств и незаконных войн?
Тэмпест оглянулась, смотря на то, как Пайр, склонившись над дедушкой, убирал редкие седеющие волосы мужчины со лба с той нежностью, которую ей удалось испытать лично на себе прошлой ночью. Она резко отвернулась, чувствуя себя так, словно наблюдает за слишком личным моментом, не предназначенным для зрителей.
– Я на стороне невиновных, – твердо сказала она, вскидывая голову и пристально глядя на Бриггса. Никто не должен терять своих близких из-за бессмысленного насилия.






