ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Подполковник Нечволодов, командир самоходного артиллерийского дивизиона, даже в самых страшных снах не мог себе представить, что он и его подразделение, вместо того чтобы оказаться на учениях ЗАПАД-81, попадут в 1941 год вблизи Владимира-Волынского и будут вести бои с Вермахтом. Так начинается увлекательный экшн. Около двухсот военнослужащих Советской Армии противостоят неисчислимой мощи нацистской Германии, а именно группе армий «Юг». При этом Нечволодов осознает, что, защищая свою родину, он одновременно вмешивается в ход истории, и последствия этого он не может предугадать. В этом ему помогают офицеры и солдаты его дивизиона. Тема о попаданцах заезжена донельзя: тут и там спотыкаешься на моментах, которые встречал ранее в других книгах. Текст таких книг почти весь состоит из самых затасканных штампов. ... Первым подтолкнул меня к этому Дмитрий ( ), а Влад Тарханов ( ) своими действиями заставил поверить в свои силы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Разве это правильно? О каком престиже военной службы после этого можно говорить? Ведь каждый год офицеры полка проводят беседы с сержантами и солдатами о поступлении в военные училища! Как вы думаете, после увиденного, сильно они захотят стать офицерами? А еще нужно к занятиям готовиться, отдохнуть. А угла нет. Да и вообще… — он как-то безнадежно махнул рукой и сел на свое место.

На последние его слова все присутствующие улыбнулись — все были когда-то молодыми офицерами… После небольшой паузы Бак добавил:

— Хорошо, что удалось перевестись в артдивизион, у подполковника Нечволодова все офицеры и прапорщики имеют самостоятельное жилье.

— Это в полку всем известно — тихо, как старое перо проскрипел себе под нос капитан Вязовскин.

— А для меня вот, это новость! — сразу сделал стойку Сталинин.

— Вы в полку человек, можно сказать новый, продолжал под…скрипывать секретарь партбюро, а у Нечволодова две комнаты простаивают…

— Так это что же шесть, молодых офицеров можно заселить? — удивленно поднял бровь полковник.

— В легкую — восемь… — Вязовскин по-иезуитски продолжал педалировать тему. — Комнаты большие и светлые…

— Не дам! Сейчас решается вопрос о переводе двух толковых прапоров, которые на голову выше всех этих зеленых летех! Когда они придут, у меня штат будет полностью укомплектован отличными кадрами!

— У вас и так самая лучшая укомплектованность в полку… Да что в полку — в дивизии! — продолжал гнуть свое Вязовскин.

После этих слов Сталинин подошел ко мне и наклонившись негромко сказал: — Николай Макарович, завтра после развода мы с вами подробно побеседуем на эту тему.

— Слушаюсь.

И тут, бросив мимолетный взгляд на президиум, с ужасом заметил как Вязовскин покраснел до густого бурякового цвета. Под столом было четко видно что его живот разрывался, раздувшись до невообразимых прежде размеров. Алексея чудовищно пучило. Не теряя ни секунды, я бросился открывать створку окна, с которым рядом сидел. Эту угрозу заметил не я один, начарт резво соскочив со стула, с крайне эмоциональным и по русски емким возгласом «еб#### в рот» метнулся к двустворчатой входной двери и одним рывком открыл ее настежь, предусмотрительно оставшись в коридоре.

Алексей не подвел, и дал волю до предела сжатым атмосферам в своем кишечнике. Получилось громко и продолжительно. Потом, через секунду, еще раз и также от всей души. В славянской мифологии богом-громовержцем был Перун, но в нашем прискорбном для нас случае явно не хватало одной, но крайне характеризующей буквы. Так вот наш громовержец сидел за столом и блаженно улыбался, продолжая громко испускать свои миазмы. Жуткая какофония продолжалась достаточно долго.