Широкое лезвие вошло в пузо вставшему на дыбы медведю. Мишка жалобно заорал, как человек, и прыгнул на Романова. Может, это было чудо или судьба, но медведь зацепился лапой за сук. Не долетев до Святослава каких-то несколько пядей, зверь упал на четыре лапы, насаживая себя пузом на рогатину Даниила, впившуюся ему в шкуру. От такого мощного толчка рогатина, упершись в землю, проткнула медведя насквозь, выйдя прямо в районе позвоночника, перерубив его. Но это был не конец… Медведь, ничуть не растерявшись, нанес удар лапой по Романову. Щит не выдержал, расколовшись от умбона до края, и Святослава отбросило к тропе. А вот Ярослав мгновенно подскочил к мишке и загнал ему свою рогатину прямо под лопатку, в самое сердце. Медведь последний раз развернулся и даже встал на дыбы, откинув князя к камням, а после чего завыл и пал наземь.
Святослав покрутил головой, пытаясь прийти в себя. Ярослав уже стоял над поверженным медведем, а Даниил забинтовывал рану Непряды и наложил ему что-то похожее на жгут. Шансов мало, что ему это поможет, но хоть что-то. И вдруг из леса с ревом выскочил еще один медведь, чуть меньше первого, но тоже исполинского вида. Шкура его взмокла от пота, и было видно, что он давно бежал, видимо на помощь своему побратиму. Именно так, ведь эти медведи были такими же воинами, как они. Они убивали и сражались не только для того, чтобы прокормиться, им нравилось это делать. Это была их жизнь. Ярослав быстрым рывком, крутанув в ране, вытянул рогатину из поверженного медведя и отпрыгнул в сторону. Медведь выставил лапу и когтями вспорол кирасу и кольчугу подвернувшегося под руку Даниила, прикрывшего собой Непряду. Парень крутанулся как кукла и повалился рядом с гриднем. Святослав поднялся с земли, схватил рядом лежащую рогатину. Их осталось двое против одного медведя. Десятника после первой же атаки нигде не было видно. Медведь кружился напротив Ярослава, пытаясь найти брешь в его обороне. Святослав же воткнул рогатину обратным концом в землю, выставив ее впереди себя как частокол, и вскинул лук. В это время Ярослав уловил момент и, подскочив к зверю, вогнал рогатину в грудь медведя. Может, конечно, нужно было ждать, пока он встанет на задние лапы и прыгнет, но, как назло, это не входило в планы медведя, который явно понимал, что люди только этого и ждут. Ярослав уже хотел нанести еще удар, но мощная лапа, проскользив по его латам, отбросила его в сторону. Медведь уже хотел броситься на князя, но Святослав пустил стрелу ему в шею. Медведь завыл, юлой развернулся на месте и одним прыжком долетел до Романова, наскочив прямо на кол. На этот раз Святослав спас себя сам, откатившись в сторону, иначе туша медведя придавила бы его насмерть, а так только краем зацепило, выбив дух из горе-охотника.






