– Давайте скорее, прижгите мне рану. А то, кажется, мне все хуже, – вымученно улыбнувшись, взмолился Непряда.
Святослав быстро разжег костер из подвернувшегося под руку хвороста. Накалил широкий наконечник копья.
– Дайте выпить, – попросил гридень, – и меч мой вложите в руку.
Святослав исполнил, что просил Непряда.
– Ну что, давай, – Ярослав посмотрел на Святослава, – я буду держать, а ты прижги.
Святослав еще раз посмотрел на бледного как ночь парня и молча кивнул.
Непряда последний раз улыбнулся и сжал зубы, вытянув обрубок руки. Ярослав скинул тряпку, и брызги крови ударили ему в лицо. Он отшатнулся, провел рукой по лицу, размазав кровь. А Святослав направил раскаленное лезвие к растерзанной руке Непряды. Мясо зашипело, обдав вонью, кровь запузырилась, а парня начало трясти. Гридень оказался молодцом, Святослав не знал, смог бы он терпеть такую боль, не проронив ни звука. Отодвинув железку, Романов склонился над Непрядой… Тот улыбался в небо, его губы были совсем синими. Ярослав взял его за руку, сжимавшую меч.
– Ну как ты, друг? – с надеждой спросил князь.
– Перу-ун, я иду, матерь Божья, – прошептал Непряда с улыбкой на лице и затих. Его рука так и сжимала рукоять меча.
Сердце больше не билось в его груди, а ведь ему было всего семнадцать зим, чуть старше Ярослава.
Князь откинулся от тела гридня и тихо заплакал, прикрыв лицо руками.
– Это я виноват, нужно было уходить. Тогда он остался бы жив, – произнес в небо Ярослав.
Святослав сел рядом, его мутило. Весь в крови, рядом с телом еще недавно такого счастливого и веселого парня. Это не охота, это бойня.
– Не кори себя, княже. Это Годым нас сюда завел, это он виноват, что Непряда погиб.
– Годым всего лишь оружие в руках других людей, а я повелся, как баран, на его удочку. Когда мы нашли две кучи, я должен был отступить. Я князь и отвечаю за каждого, кто идет за мной. В следующий раз я буду умнее. Такая победа не стоит своей цены.
Святослав на это ничего не ответил, только качнул головой. А что тут сказать? В чем-то он прав, тогда действительно можно было отступить, пока не забрались в медвежье логово. Годым сыграл на тщеславии княжича, странно только, на что он сам рассчитывал, идя вместе с ними. Теперь это останется его тайной.
– Святослав, ты дважды спас мне жизнь. Сначала от медведя, а потом от руки десятника. Я хочу, чтобы ты стал моим побратимом. Давай соединим нашу кровь и произнесем клятву всегда и во всем помогать друг другу и защищать как родного брата.
– Это честь для меня, Ярослав. Я с радостью соединю свою кровь и принесу такую клятву.
– И ты, Даниил, – обратился князь к боярычу, – ты тоже сегодня спас меня, сегодня я хочу, чтобы мы все стали братьями.






