ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Ты - моя невеста, Ноэлия. А Донна - моя любовь. Я надела медальон, чтобы скрыть лицо. Бабушка говорила: он отсеет тех, кто приходит за красотой, и оставит тех, кто способен увидеть душу. ... Я верила. Глупо? Да. Но я мечтала, что генерал Астор Моравиа — тот самый. Единственный, кто не отведет взгляд от «уродливой невесты». Единственный, кто полюбит меня настоящую. Я ошибалась. Он женился на мне ради приграничных земель. В день свадьбы он обнимал свою драгоценную Донну. Свою любовь. Свою «вторую семью». Мне отвели роль функции. Бесплатного приложения к договору. Женщины, которая должна родить наследника и исчезнуть. Я готова была терпеть. Готова была молчать. Готова была играть по его правилам… Пока медальон не упал на пол.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Этот запах резко контрастировал с затхлостью внутри. Я глубоко вдохнула, пытаясь вытеснить из легких вкус горечи, оставшийся после встречи на крыльце.

Вид открывался прекрасный. Сад внизу еще спал, но уже пробуждался. Зеленые почки на деревьях обещали буйство красок. Наверное, когда все расцветет, здесь будет красиво. Жаль, что я это могу не увидеть.

Я хотела отойти, закрыть окно и наконец упасть на кровать, чтобы просто перестать чувствовать, когда ветер донес до меня голоса.

— Папа, он женится. И не на мне, - послышался знакомый голос Донны. Она всхлипнула.Я выглянула в окно. Видя, как Донну обнимает дворецкий. Значит, она его дочь!

Глава 5

Глава 5

Я замерла у окна, пальцы впились в подоконник так, что побелели костяшки. Голос дворецкого — мягкий, вкрадчивый, отцовский — скользил по воздуху, убаюкивая Донну.

— Милая, перестань. Ты ревнуешь его к уродине. Да, я понимаю, ты ждала предложения, но... Она уедет, а ты останешься. Кто его знает, может, свадьба даже не состоится. Поэтому вытри слезы, утёнок. Главное — подари генералу ребёнка. Ты же знаешь, как он любит детей. Как он хочет наследника. Тебе нужно подсуетиться раньше её. Вот и всё. Поверь, он твоего малыша не обидит деньгами. Того и гляди, захочет его признать. А для этого ему придётся на тебе жениться, — он говорил так, словно утешал ребёнка, а не взрослую женщину. — А мне пока придётся выделить ей временно какую-нибудь горничную.

Странное чувство повисло в воздухе, липкое и унизительное. Словно даже дворецкий, слуги и даже сам дом против моего присутствия здесь.

Я невольно прикусила губу, чувствуя металлический привкус крови. Медальон на шее вдруг стал тяжелее — не физически, а словно отозвался на мою ярость, пульсируя тёплой, почти болезненной волной под ключицей.

— Астор идёт! — голос Донны прозвучал резко, как удар колокольчика.

Шаги удалились. Шуршание платья. Тишина, густая и напряжённая.

Я не дышала. Тело само прижалось к стене, в тень, хотя меня не могли видеть из сада. Инстинкт. Животный, древний — прятаться, когда рядом хищник.

Они появились в поле зрения не сразу. Сначала — тени на гравии. Потом — силуэты, сплетённые в одно целое. Его чёрный мундир, её вишнёвое платье. Он обнял её за талию, и она прильнула к нему, как плющ к стене. Голова запрокинута. Губы ищут его губы.

Поцелуй прозвучал. Не звук, скорее, болезненное ощущение. Влажное, интимное. У меня внутри всё сжалось в тугой, противный комок. Не ревность. Нет. Нечто хуже. Ощущение, что тебя стирают. Что ты — пустое место, призрак, которому дозволено лишь смотреть, как живут настоящие люди.

— Если бы ты знал, как я расстроена её приездом, — её голос, дрожащий, с наигранной обидой.

— Не вижу повода, — его ответ. Ровный. Уверенный. Без тени сомнений.