ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– Я не твоя бывшая, Герман! Я не буду бегать на сторону, ясно?! Если мне кто-то понравится, ты узнаешь об этом первым. – Что ты сказала? – он замирает, как был. Занеся руку к валяющейся на полу футболке. Сверлящий меня взгляд затуманивает что-то страшное. ... – Ничего, – отворачиваюсь я, но… поздно. Герман выпрямляется. Подходит к кровати. Опускается на матрас, жестом указывая, чего от меня хочет.Дрожу… Боже мой, как я дрожу! – Гер… – Тс-с-с. Ну-ка, милая, напомни мне свое обещание. Я точно знаю, о чем он говорит. Притворяться – нет смысла. – Вместе навсегда, – сиплю я. Файб кивает. Кладет колючий подбородок мне на макушку, нащупывает судорожно сжавшиеся пальцы. Обхватывает безымянный и начинает медленно-медленно вращать обручальное кольцо – мое единственное украшение. - Вот именно, Зима. От меня не уйдешь. Ну вот и как с ним заговорить о разводе?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хотя сколько там в ней? Килограммов пятьдесят от силы. Устраиваю жену на заднем сиденье. Вот уж чего я никак не мог предположить, так это того, что мой рабочий день закончится так. Интересно, что ее заставило приложиться к бутылке? Тоже девочка не вывозит?

Мы как раз въезжаем в поселок, когда Зиму начинает рвать. Съезжаю на обочину. Вытаскиваю ее на свежий воздух.

Глаза у нее – обалдеть просто. В них столько всего!

– Гер… – испуганно.

– Давай… Попей. И не держи в себе.

Слушается безропотно. Вот бы так всегда, а? Мечты-мечты.

Кое-как добираемся до дома. И лишь сейчас я вспоминаю, что вообще-то ее запер! Надо же, до каких крайностей мы дошли. Жесть. Так не должно быть. Это ненормально. Я, конечно, хорош. Но она… Она должна понять, что меня нельзя так расшатывать! Я не в том положении, чтобы творить всю эту дичь. Сука, я же за ствол хватался!

Затаскиваю Дану в дом. И несу ее прямиком в ванную. Поскольку сам не пью, в доме нет никаких лекарств, способных облегчить ее положение. Лечимся народными средствами. Контрастный душ, таблетка нурофена, Боржом и прохладный морской воздух делают свое дело. Утром Дана просыпается почти огурцом.

Я пью свой кофе, когда она присоединяется ко мне в кухне.

– Кажется, нам нужно поговорить?

– Да, нужно, – охотно соглашаюсь я. – Но не сейчас, лады? У меня…

– Полно работы!

Злится…Злится?! Я тоже завожусь, ведь какого черта?!

– Да. Полно. Ты разве не знала, за кого выходишь замуж?

– Знала! Ты предупреждал. – Обиженно поджимает губы.

– Тогда к чему эти упреки? Зима, ну тебе же не пятнадцать лет! Какого черта я каждый раз вынужден оправдываться? Мы так далеко не уедем. Или ты взрослеешь и…

– О, так дело в моей незрелости?!

Прикрываю глаза.

– А что, нет? Я не знаю, чем еще объяснить происходящее. Есть вещи, на которые я не могу повлиять. Такая у меня работа, да… Другой не будет. И ты либо поддерживаешь меня, прикрывая тыл так, чтобы я не дергался, либо…

– Либо? Ну?! Что? Договаривай! Ты найдешь себе дуру, вроде той докторицы, которая запросто откажется от себя, чтобы стать для тебя удобной?!

– Что за чушь?! Я не прошу тебя быть удобной! Я прошу просто не выносить мне мозг без причины, придумывая то, чего нет! Ты хоть понимаешь, насколько у меня опасная работа? За штурвалом я не могу позволить себе даже на секунду отвлечься на личное! Если я задерживаюсь, если у меня на работе траблы, я хочу быть уверенным, что хотя бы дома у меня тишь да гладь! Что я могу на тебя положиться и не переживать еще и из-за этого!

– Хочешь сказать, что я тебя недостойна? – сипит Зима.

– Господи, ты слышишь то, что хочешь слышать! Я вообще говорю про другое.

– Ну почему же? Я все понимаю. И мне тоже хочется на тебя положиться… И сейчас. И в той истории с выкидышем…

– Я сделал все, что мог! Прости, мне жаль, что этого было недостаточно.