ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ноа Беккер сулит одни неприятности. Так убеждала меня мама, когда я, еще ребенком, в церкви пинала скамейку Ноа и хихикала над играми, которые он придумывал. Так утверждали жители города, когда умер его отец и братья Беккер слетели с катушек. ... И так думала я в тот день, когда встретила его на винокурне, где собиралась купить свадебный подарок своему жениху. Ноа – возмутитель спокойствия. Мерзкий, грубый бунтарь. Но, сколько бы ни убеждала себя, я не могу избежать встречи с Ноа в нашем небольшом южном городке. И чем чаще я с ним сталкиваюсь, тем сильнее он меня бесит. Потому что видит то, чего остальные не замечают: меня настоящую. Ту, которой мне быть запрещено. Я – Руби Грейс Барнетт, дочь мэра. Скоро я стану женой политика, как мечтали мои родители. Скоро исполню семейный долг, как всегда и планировала. Пока парень, насчет которого все предостерегали, не вынуждает меня усомниться в своих решениях – например, в том, хочу ли я выйти замуж. Все говорили, что Ноа Беккер сулит неприятности. Зря я их не послушала.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я помню прикосновение мягких и нежных рук миссис Гамильтон, когда мы медленно покачивались, танцуя в ее комнате, и свое воодушевление, когда поставила старую пластинку из пятидесятых и увидела счастливые лица; помню, какую испытала несравнимую радость, увидев, что ворчливый мистер Тавос благодаря мне впервые за много лет рассмеялся.

Впервые я почувствовала кайф от своего личного наркотика – помощи другим людям. Эта искра разожгла во мне пламя, которое ярко горело и по сей день. Мне нравилось быть волонтером, дарить свое время людям, обществу, делам, которые были для меня важны.

Я увлекла за собой Энни, и хотя она освоилась здесь не так быстро, как я, но тоже нашла в этом месте дом. А теперь Энни и вовсе работала тут штатным сотрудником.

– Хочешь, чтобы я быстренько тебя провела или пока сама пошатаешься? – спросила Энни, когда молодая семья, которую она зарегистрировала, пошла по коридору к комнате их матери.

– Я похожу, попытаюсь быть полезной.

Она откинулась на спинку стула и погладила живот.

– Ладно. Когда закончишь блуждать, ты должна мне ланч и подробный отчет обо всех свадебных приготовлениях, которыми загрузила тебя мать.

Я фыркнула.

– Тогда одним обеденным перерывом мы не ограничимся.

– Поверить не могу, что ты так скоро выходишь замуж.

– Через шесть недель, – прошептала я, ерзая на стуле.

Энни внимательно на меня посмотрела.

– Не самый лучший ответ от невесты, которая вступит в брак уже через шесть недель.

Я вздохнула и покачала головой, а потом откинулась на спинку стула.

– Я правда рада. Рада, что выхожу замуж, создам семью, буду поддерживать Энтони, когда он начнет воплощать мечты в жизнь. Просто я…

Я замолчала, потому как эгоистично и неблагодарно с моей стороны добавлять нечто жалкое, вроде «Я просто хотела путешествовать по миру или получить образование до свадьбы». Об этом мечтали многие девушки в нашем городе, о том мечтала и я – просто обрела это все раньше, чем представляла.

И я любила Энтони. Мне вообще повезло встретить такого мужчину.

Вместо ответа я вздохнула, а Энни просто продолжала потирать живот.

– Знаю, – сказала она. – Я даже не сомневаюсь, что организация свадьбы с такой семьей, как твоя, проходит очень тяжело и напряженно.

Я снова подняла голову и кивнула, не став делиться с ней своими истинными чувствами.

– Да. Но мне повезло с родителями, которые взяли на себя расходы по такой дорогущей свадьбе, и с женихом вроде Энтони. Для себя и своей семьи я и мечтать не смела о партии лучше.

– Угу, – согласилась Энни, но, заметив, какой она кинула взгляд, я поняла, что маска с моего лица соскользнула. Она увидела то, что я пыталась скрыть не только от нее, но и от самой себя. – К слову об организации свадьбы. Слышала, ты нашла для Энтони классический свадебный подарок.

Я нахмурилась.