ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что будет с домашней, невинной девушкой, которая попадет в мир магии, мир средневековья, мир рабовладельцев и феодалов-самодуров? Читаем, и... слабонервным не открывать книгу! Грязь, кровь, унижения, смерть и предательство - вот что ждет героиню. Нет, мы не смакуем насилие. Мы его ненавидим. Но хотим правды — даже в сказке. Волчица Евгений Щепетнов Что будет с домашней, невинной девушкой, которая попадет в мир магии, мир средневековья, мир рабовладельцев и феодалов-самодуров? Читаем, и... слабонервным не открывать книгу! Грязь, кровь, унижения, смерть и предательство - вот что ждет героиню. Нет, мы не смакуем насилие. Мы его ненавидим. Но хотим правды — даже в сказке. Пролог Пролог Девушка смотрела на Настю широко раскрытыми глазами, а когда та подошла, бесстрастная, холодная, как сама смерть, вдруг тихо сказала — неслышно в грохоте осатаневшего от предвкушения крови зала, но Настя разобрала: — Пожалуйста, убейте меня не больно. Я так боюсь боли… Настя не знала, не расслышала — что именно та совершила, и почему ее приговорили к страшной смерти через костер, на медленном огне. Она лишь знала, что если не убьет эту девушку, то несчастная будет медленно, очень медленно поджариваться — начиная с ног, а если не умрет от болевого шока — все выше, выше…превращаясь в окровавленный, обугленный кусок мяса. И она, Настя может лишь помочь ей уйти без боли. Как врач, делающий эвтаназию. Тогда Настя подошла к девушке, обняла левой рукой за плечи, и правой взялась за ее сонную артерию, пере

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После того, что сделал с ней Сирус, лишив девственности так грубо и больно, пользуясь ее абсолютно беспомощным состоянием, мысль о том, что кто-то будет трогать ее ТАМ, а тем более в нее проникать, вызывала у Насти если не ужас, то глубочайшее отвращение. А тем временем ласки девушки сделались все более активным, более жесткими, наконец, она приказала задыхающимся, срывающимся голосом: — Расставь ноги пошире! Ну! Скорее! Настя будто во сне, стараясь не думать о том, что происходит — подчинилась, и тогда Гелла схватила ее за бедра и опустилась на колени. * * * Когда Настя пришла в себя, то увидела лицо Геллы между своих бедер. Оно было испачкано бурым, а розовый язычок скользил между пухлых губ, облизывая и их, и палец, который Гелла держала перед собой. — Вкусная…и пахнешь…зверем! Волчица! Животное! Прекрасное, сладкое животное! — сказала Супруга, и умильно улыбнувшись, подмигнула девушке правым глазом — Хорошо тебе было? Настя похлопала ресницами…она не помнила — хорошо ей было, или нет, но…через секунду вспомнила. И то, как она стонала, с силой вжимая в себя голову Первой Леди Империи, и то, как тело били судороги, и то, как она едва не упала, выгибаясь, опираясь локтями на стол и снеся с него два драгоценных хрустальных фужера, валявшихся сейчас на полу грудой стеклянных кружев. Черт подери эту девку — она же трахнула Настю! — Хорошо… — с трудом, хрипло ответила Настя, и тут же глупо, сама того от себя не ожидая, спросила — Что это было?! Я чуть не умерла! — Ах-ха-ха! — Гелла упала на пол, и по-детски задрыгала ногами, открывая Насте вид на безупречно депилированные прелести — Постельная рабыня спрашивает, что это такое было! Девочка, сколько раз ты была с мужчинами?! И нет знаешь, что такое оргазм?! — Ни разу… — растерянно ответила Настя, и смех супруги императора тут же стих, будто ее заткнули кляпом. Император тоже замолк — он следом за супругой тоже начал хихикать. — Стоп! — серьезно сказала Гелла, и посмотрела на супруга — Как это не была? Ты чего врешь? Что за вранье?! — Не была — набычилась Настя, сводя брови — Меня продали девственницей. И с Сирусом не была. Ни с кем не была. — Врешь! — Гелла легко, как гимнастка вскочила на ноги — Я видела, ты не девственница! Я бы точно почувствовала! Как смеешь врать?! — Не вру — пожала плечами Настя — Он пытался меня изнасиловать, я сделала вид, что согласна на секс. Он сунул мне член в рот, и я его откусила. — Что-о?! Ты откусила Сирусу член?! Ах-ха-ха! Вот это да! Ну-ка, ну-ка расскажи! И Настя вдруг поняла — вот он, момент истины! Ну, сучонок, держись! Сейчас тебе отольются мои слезки! Ах ты ж гнида! Но виду не подала, осталась такой же спокойной, как и всегда. — Да, откусила. И яйца оторвала. Рукой. Под корень.