— Ну что же ты перестала есть? — захлебываясь смехом спросила Гелла — Ты ведь не все с чашки умяла! Продолжай, продолжай, в высшей степени забавное зрелище! Милый, ты это видел? Дикарка, самая настоящая дикарка! Император, который вольготно расположился на постели, и совершенно не смущаясь вывалил свое «хозяйство», тоже довольно улыбался, и неверяще мотал головой: — Твоя новая рабынька очень забавна, дорогая. Другая тут же бы пала ниц, мечтая, чтобы ее не казнили прямо сейчас за такое бесстыдное нарушение этикета! А эта…она даже не смутилась! Ты ее балуешь, милая! Эдак все рабыни будут себя вести подобным образом! — Но она же — не все! — снова улыбнувшись, с придыханием сказала Супруга — Она красива! Она очень красива, и экзотична! Посмотри, как она прекрасна! Кровь на обнаженном теле придает ему особую красоту, не правда ли? — Да она тебе чуть глаз не выбила яйцами этого животного! Ее казнить мало! — не унимался Император, а Настя стояла не дыша, чувствуя, как холодеет внутри. Только сейчас она вдруг осознала, насколько…ничтожна, по сравнению с этими…нет, не людьми — небожителями. Они могут решить ее судьбу одним движением пальца. Р-раз! И нет Насти. И чем больше она это понимала, тем больше внутри нее росло чувство протеста — не поддаваться! Не сдаваться — ни за что, и никогда! — Госпожа хотела, чтобы я отрезала ему яйца — я исполнила приказ — спокойно ответила Настя, глядя в глаза сумасбродной девчонке, которую судьба забросила на самый верх социальной лестницы этой Империи. — Да, она права…я приказала ей отрезать яйца у этого мужчины — кивнула Гелла, не отводя взгляда от Настиных глаза, и было в этом взгляде что-то завораживающее, гипнотическое. Будто смотрела не обнаженная девушка, достойная обложки самого лучшего из глянцевых эротических журналов, а огромная, прекрасная, и очень опасная ядовитая змея! — Меня это так возбудило! — глубоким грудным голосом сказала Супруга, и мягко, пальчиками провела по животу Насти, опуская руку все ниже и ниже — А тебя, милая, ЭТО не возбудило? (ее пальцы коснулись Настиных нижних губ, и легко по ним заиграли) Я чуть не кончила прямо на месте! Тебе нравится, да? Нравится? Я красивая? Настя едва не ударила по руке Геллы, ее тело напряглось, но не от сексуального возбуждения, а от того, что ей хотелось отбросить руку девушки. Она не хотела, чтобы пальцы Геллы проникали туда. Она сама не понимала — возбуждает это ее, или вызывает отвращение. Скорее второе — Настя не хотела ласк ни мужчин, ни женщин. Более того…она их боялась.

Об этой истории
Что будет с домашней, невинной девушкой, которая попадет в мир магии, мир средневековья, мир рабовладельцев и феодалов-самодуров? Читаем, и... слабонервным не открывать книгу! Грязь, кровь, унижения, смерть и предательство - вот что ждет героиню. Нет, мы не смакуем насилие. Мы его ненавидим. Но хотим правды — даже в сказке. Волчица Евгений Щепетнов Что будет с домашней, невинной девушкой, которая попадет в мир магии, мир средневековья, мир рабовладельцев и феодалов-самодуров? Читаем, и... слабонервным не открывать книгу! Грязь, кровь, унижения, смерть и предательство - вот что ждет героиню. Нет, мы не смакуем насилие. Мы его ненавидим. Но хотим правды — даже в сказке. Пролог Пролог Девушка смотрела на Настю широко раскрытыми глазами, а когда та подошла, бесстрастная, холодная, как сама смерть, вдруг тихо сказала — неслышно в грохоте осатаневшего от предвкушения крови зала, но Настя разобрала: — Пожалуйста, убейте меня не больно. Я так боюсь боли… Настя не знала, не расслышала — что именно та совершила, и почему ее приговорили к страшной смерти через костер, на медленном огне. Она лишь знала, что если не убьет эту девушку, то несчастная будет медленно, очень медленно поджариваться — начиная с ног, а если не умрет от болевого шока — все выше, выше…превращаясь в окровавленный, обугленный кусок мяса. И она, Настя может лишь помочь ей уйти без боли. Как врач, делающий эвтаназию. Тогда Настя подошла к девушке, обняла левой рукой за плечи, и правой взялась за ее сонную артерию, пере





