ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что будет с домашней, невинной девушкой, которая попадет в мир магии, мир средневековья, мир рабовладельцев и феодалов-самодуров? Читаем, и... слабонервным не открывать книгу! Грязь, кровь, унижения, смерть и предательство - вот что ждет героиню. Нет, мы не смакуем насилие. Мы его ненавидим. Но хотим правды — даже в сказке. Волчица Евгений Щепетнов Что будет с домашней, невинной девушкой, которая попадет в мир магии, мир средневековья, мир рабовладельцев и феодалов-самодуров? Читаем, и... слабонервным не открывать книгу! Грязь, кровь, унижения, смерть и предательство - вот что ждет героиню. Нет, мы не смакуем насилие. Мы его ненавидим. Но хотим правды — даже в сказке. Пролог Пролог Девушка смотрела на Настю широко раскрытыми глазами, а когда та подошла, бесстрастная, холодная, как сама смерть, вдруг тихо сказала — неслышно в грохоте осатаневшего от предвкушения крови зала, но Настя разобрала: — Пожалуйста, убейте меня не больно. Я так боюсь боли… Настя не знала, не расслышала — что именно та совершила, и почему ее приговорили к страшной смерти через костер, на медленном огне. Она лишь знала, что если не убьет эту девушку, то несчастная будет медленно, очень медленно поджариваться — начиная с ног, а если не умрет от болевого шока — все выше, выше…превращаясь в окровавленный, обугленный кусок мяса. И она, Настя может лишь помочь ей уйти без боли. Как врач, делающий эвтаназию. Тогда Настя подошла к девушке, обняла левой рукой за плечи, и правой взялась за ее сонную артерию, пере

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Десять шагов, и встала, как вкопанная, вытаращив глаза. Да и было из-за чего таращиться: на кровати, постанывая и тяжело дыша, занимались сексом обнаженная девушка и нагой мужчина. Настя вначале не поняла, кто это такие — девушка стояла на четвереньках, на локтях, опустив голову до матраса, прогнувшись, приподняв зад, мужчина держал ее за бедра, и резко, сильно насаживал на себя — с громкими, сочными хлопками, будто кто-то изо всех сил бил в ладоши. И его голова была опущена, будто он старался рассмотреть, что же такое сейчас с такой яростью имеет. А потом девушка подняла голову, посмотрела Насте в глаза, и та невольно глубоко и судорожно вздохнула, узнав — кто это такая. Благородная Супруга, это была она. Потная — по лицу и плечам стекали капли, волосы слиплись — глаза туманные, губы влажные, а в уголке рта справа белела то ли пена, то ли… Наконец, Гелла задергалась, издала долгий, протяжный стон, и бессильно, тряпичной куклой упала на постель, мужчина кончил вместе с ней — тоже простонал, и медленно опустился на правый бок, закрыв глаза, тяжело дыша высоко вздымающейся грудью. И так они лежали несколько минут, совершенно не обращая внимания то, что перед ними стоит Настя, покрытая потеками засыхающей крови и уже высохшего пота, вымотанная после боя и совершенно не мечтавшая смотреть на эту живую порнуху. Ей бы сейчас помыться, попить чего-нибудь холодного, и со всего размаха брякнуться на лежанку в своей каморке, гордо именуемой «комната». Настя подождала минуты две, оглянулась по сторонам, справа от себя увидела столик, уставленный закусками, кувшинами и хрустальными бокалами. Недолго думая шагнула к столу, налила из кувшина нечто, пахнущее фруктами в бокал синего стекла, и медленно, с наслаждением выпила содержимое, от всей души надеясь на то, что сейчас ей в живот не воткнется арбалетный болт. Но похоже что голая грязная девица не выглядела опасным преступником, угрожающим Великим, потому никаких действий со стороны невидимых стрелков не последовало. Тогда Настя налила еще, и еще…пока в животе не забулькало, как в закипающем термопоте. После этого ей как на грех захотелось есть — да так захотелось…у Насти проснулся настоящий волчий аппетит. Она обшарила взглядом стол, увидела на тарелке что-то вроде нарезанного дольками сушеного мяса, попробовала — ей понравилось. Копченое, с острыми приправами — самое то для усталой, замученной нарзаном гладиаторши! Будет чем подкрепить силы! Она успела уничтожить больше половины содержимого огромной тарелки, прежде чем услышала шорох справа от себя. Обернулась, и застыла с открытым ртом: перед ней стояла Супруга, улыбаясь, и совершенно простецки уперев левую руку в голое бедро.