ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гремят 90-е годы. Старый маршал Советского Союза умирает на даче в отчаянии от собственного бессилия. Но вместо безвременной кончины он воскресает в 1935 году... в теле маршала Тухачевского! Сможет ли убежденный сталинист придушить душонку изменника, полностью завладев общим сознанием? Как ему преодолеть презрение Сталина к "красному бонапарту" и завоевать доверие Вождя? Удастся ли раскрыть троцкистский заговор и раньше срока завершить перевооружение Красной Армии? По силам ли одному человеку изменить ход истории, дабы маршал Тухачевский не сдох как собака в расстрельном подвале, а стал ближайшим соратником Сталина и Маршалом Победы?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Никто не готов был уступать, а потому противники стояли насмерть. Начались посадки, увольнения по состоянию здоровья, отправки на принудительное лечение и редкие расстрелы. Массово применять «высшую меру социальной защиты» опасались из-за боязни создать ненужную волну страха у честных тружеников и тех, кто еще не знал, какую сторону занять. «Скрытые враги» и приспособленцы никому были не нужны.

Советский Союз был уже не тот, что прежде, и продолжал стремительно меняться. Чего стоил только проект введения личных воинских званий и погон в РККА и прочих силовых структурах. Полгода назад и помыслить об этом было нереально. А утвержденный проект Наркомата оборонной промышленности? Или энергично внедрявшаяся идея реорганизации рабочего процесса на советских предприятиях? Ее важнейшей особенностью стало введение личной ответственности за результат труда. Так, например, каждый рабочий получал личное клеймо и самостоятельно отвечал за себя согласно новой шкале поощрений и наказаний. Новый лозунг о том, что «ленивый и безответственный человек не может быть полноценным пролетарием и коммунистом», что «этот приспособленец не имеет права позорить столь высокое звание», открыло широкие возможности в плане управления персоналом. Прежде всего, конечно, это привело к возможности введения дифференцированной оплаты труда с приличной премиальной долей. Минимум, безусловно, рабочий получал. Но все что сверх того — только за хороший, ответственный и качественный труд. Количественное перевыполнение плана с проседанием качества никого теперь больше не интересовало, а оценка произведенной продукции велась не только по шкале «поголовья», но и по шкале качества. Впрочем, личная ответственность была введена не только для рабочих, но и для всех руководителей на всех уровнях: от бригадира до директора завода и выше. Да так все оказалось тесно увязано, что никому не выгодно стало гнать брак ради пресловутого вала, даже если этот брак гонишь не ты, а твой приятель из соседнего цеха. Ведь из-за него ты теряешь часть своей зарплаты, а этого тебе дома могла не простить жена, настраивая на борьбу с этим «вредителем и контрреволюционером, расхитителем социалистической собственности».

Подумать только — подобное в предвоенном СССР! Это никоим образом не вязалось с марксистской идеологией. Даже напротив — ей противоречило. Но ввели. Потому, что безответственность и халатность исполнителей не позволяли добиться даже удовлетворительного качества изделий и снизить безумный брак. Впрочем, и других мер хватало. Например, при каждом заводе организовывалась школа и вводилась схема, делавшая ее игнорирование не выгодным для рабочих, не только в долгосрочной перспективе, но и, как говорится — «здесь и сейчас».