ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гремят 90-е годы. Старый маршал Советского Союза умирает на даче в отчаянии от собственного бессилия. Но вместо безвременной кончины он воскресает в 1935 году... в теле маршала Тухачевского! Сможет ли убежденный сталинист придушить душонку изменника, полностью завладев общим сознанием? Как ему преодолеть презрение Сталина к "красному бонапарту" и завоевать доверие Вождя? Удастся ли раскрыть троцкистский заговор и раньше срока завершить перевооружение Красной Армии? По силам ли одному человеку изменить ход истории, дабы маршал Тухачевский не сдох как собака в расстрельном подвале, а стал ближайшим соратником Сталина и Маршалом Победы?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Фактически, создается что-то вроде моды на работу с кадрами и профессионализм. Так что, кроме роста популярности партийного руководства в войсках, активизируется работа с личным составом. Особенно на низовом уровне.

— И много он тратит время на эти командировки? — Уже куда более спокойно спросил Сталин.

— Дома он ночует один — два дня в неделю. Чтобы везде успеть — много летает на самолетах. Совершенно неугомонная натура.

— А спор в наркомате по поводу технического задания для нового танка уже закончился?

— Можно считать, что да, — улыбнулся Мехлис. — Тухачевский предложил всем спорщикам поучаствовать в недельных учениях танкового батальона. За рычагами. Командармы и комкоры не загорелись особенным желанием это делать, но я поддержал инициативу, высказав, что хочу также принять участие, и им ничего другого не оставалось, как согласиться.

— Зачем он это инициировал? — Недоуменно спросил Сталин.

— Он поднял вопрос о том, как оценивать танк и вывел в противовес устоявшимся критериям оценки, новые. Там много показателей было. В том числе и моторесурс, удобство управления, обзор, средства связи и так далее. Командармы и комкоры не все оценили его инициативу, сказав… — Мехлис снова улыбнулся, — Они много что там сказали. Вот Тухачевский и предложил им немного развеяться. Сам же, как вернулся из Испании ни дня не сидит без дела, разве что за штурвал самолета не садился, а потому в курсе многих проблем на местах.

— А что же за штурвал не сел? — С легкой усмешкой улыбнулся Сталин. — Испугался?

— Нет. Врачи запретили. Но есть у меня предчувствие, что его укрепляющаяся дружба с Чкаловым закончится полетами вопреки предписаниям.

— Дружба? — Удивленно посмотрел на Мехлиса Сталин.

— Да, вероятно дружба, — ответил вместо Льва Захаровича Берия. — После Испании, характер Тухачевского продолжил меняться. Он стал еще более самоотвержен в своих делах. Из-за чего смог во время нескольких встреч найти общий язык с Чкаловым, который прежде его презирал. По сведениям из окружения нашего героя-летчика, он лестно отзывается о поведении Тухачевского. По всей видимости, его поразили и приятно удивили изменения, произошедшие с маршалом.

— Сколько у него сторонников сейчас в руководстве РККА? — Обратился к Берии после некоторого раздумья Сталин.

— Сложно сказать, кто на самом деле его сторонник. Он смог наладить хорошие рабочие связи с Генеральным штабом и лично Шапошниковым, который явно к нему стал относиться положительно. Но эти отношения не выходят за рамки рабочих. Хорошо общается с Ворошиловым и время от времени они ходят совместно на какие-нибудь публичные мероприятия, но дружбой это не назовешь.