ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гремят 90-е годы. Старый маршал Советского Союза умирает на даче в отчаянии от собственного бессилия. Но вместо безвременной кончины он воскресает в 1935 году... в теле маршала Тухачевского! Сможет ли убежденный сталинист придушить душонку изменника, полностью завладев общим сознанием? Как ему преодолеть презрение Сталина к "красному бонапарту" и завоевать доверие Вождя? Удастся ли раскрыть троцкистский заговор и раньше срока завершить перевооружение Красной Армии? По силам ли одному человеку изменить ход истории, дабы маршал Тухачевский не сдох как собака в расстрельном подвале, а стал ближайшим соратником Сталина и Маршалом Победы?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И действительно, — продолжил мысль Молотова Сталин, — вы хотите оставить Советский Союз без танков?

— Никак нет, товарищ Сталин. Скорее наоборот.

— Тогда объясните свою позицию.

— Опыт Испанской кампании показал, что танк танку рознь. Причем большая. И такие качества как толщина лобовой брони и калибр пушки не являются определяющими качествами этой, безусловно, сложной боевой машины. Опыт боев показал, что старая философия применения танка, которая родилась в ходе Империалистической войне, оказалась чрезвычайно расточительной. Как в те времена смотрели на танк? Как на реинкарнацию кирасир — тяжелой кавалерии, способной лобовым ударом сминать противника. Под это все и выстраивалось — лобовая атака развернутым строем. Но танки — это не кавалерия. Они есть принципиально новый тип боевой техники с уникальной тактикой и стратегией применения. Конечно, мы можем пытаться применять их и дальше по старинке, но в этом случае мы понесем огромные потери в ресурсах и людях, потому что лобовая атака очень уязвима. Чрезвычайно уязвима. Испания показала, что если ставить по одному ПТО на двести метров фронта, то прорвать такую оборону танковым полком, а то и бригадой — дело самоубийственное. Возможно, конечно, но потери будут просто катастрофичными. И это если организовывать оборону в лоб. По-простому. Если же ставить средства ПТО таким образом, чтобы они обеспечивали фланкирующий огонь и взаимное прикрытие, то… — Тухачевский грустно усмехнулся. — Поэтому я и предлагаю создавать танки, под их профильную концепцию применения, которая известна в Германии с начала XX века. Известна и активно разрабатывается. По-русски ее можно назвать «стратегией непрямых действий». Не вдаваясь в подробности самой стратегии, скажу, что танк в этом ключе не получается чем-то самодостаточным. Нет. Напротив, он может раскрыться, только действуя в составе смешанных, гармоничных подразделений в качестве ядра, вокруг которого разворачивается весь строй: пехота, самоходная артиллерия и прочее. Танк в таком боевом построении становится совсем другим, нежели нам раньше казалось. Его массовый выпуск становиться не столь уж и важным, так как их оказывается просто не нужно много. Ведь танковая часть, в которой основной ударной частью, являлись танки, просто не будет существовать. На ее месте вырастет механизированное подразделение, в котором танк — всего лишь элемент. А на ведущие позиции по массовости выйдут куда более простые и дешевые артиллерийские и зенитные самоходные установки, грузовики, бронетранспортеры, мотоциклы, тягачи и прочие сопутствующие силы.