ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гремят 90-е годы. Старый маршал Советского Союза умирает на даче в отчаянии от собственного бессилия. Но вместо безвременной кончины он воскресает в 1935 году... в теле маршала Тухачевского! Сможет ли убежденный сталинист придушить душонку изменника, полностью завладев общим сознанием? Как ему преодолеть презрение Сталина к "красному бонапарту" и завоевать доверие Вождя? Удастся ли раскрыть троцкистский заговор и раньше срока завершить перевооружение Красной Армии? По силам ли одному человеку изменить ход истории, дабы маршал Тухачевский не сдох как собака в расстрельном подвале, а стал ближайшим соратником Сталина и Маршалом Победы?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И это сейчас, когда началось возрождение Германии, и вся Европа стала самым интенсивным образом готовиться к войне.

— Странное признание. Товарищ Тухачевский разве сам не является участником этого заговора? — Поинтересовался Молотов.

— Являлся. — Утвердительно кивнул Сталин, спокойно смотря на то, как зашевелился ближний круг.

— Это заявление товарища Тухачевского не может быть провокацией? — Недоверчиво спросил Лазарь Моисеевич.

— Я изначально тоже так и подумал. — Кивнул Сталин. — Именно по этой причине не удовлетворил его просьбу и не только не расстрелял, но и даже не взял под стражу. Вместо этого я отправил товарища Тухачевского отдыхать к себе на дачу. Отдохнуть. Именно там на него было совершено покушение.

— Часть провокации? — Поинтересовался Лазарь Моисеевич.

— Его шли убивать и если бы не секрет из бойцов кремлевской охраны, то, скорее всего товарища Тухачевского убили. И не только его, но и всех возможных свидетелей. Не похоже это на провокацию. Нападение на него, по всей видимости, стало чем-то вроде паники. Кто его совершил — не знал, о чем нам рассказал маршал, но испугался за свою жизнь и судьбу задуманного дела. Есть все основания считать, что до Иудушки информация о странном поступке маршала не успела дойти, и решения принимали тут. В Москве. Этакая импровизация.

— Уже известно кто? — Спросил Ворошилов, который и сам не понимал причину своей досады: то ли от самого факта покушения, то ли от того, что оно не увенчалось успехом. Все-таки комплимент, высказанный в присутствии самого Сталина Тухачевским, этим золотым мальчиком, был весьма сомнителен. Ведь в переводе на простой язык слова первого заместителя звучали так: «Я продолжаю считать вас дураком, но понял, что усидчивый и честный дурак полезнее ветреного умника». Вот и пойми, что это: похвала или тонкая насмешка? А ведь многое ли нужно человеку? Всего лишь простое уважение со стороны своих подчиненных, которые в основной массе его боялись и считали дилетантом в военном деле. Уважение, которое Климент Ефремович так жаждал услышать в том потоке критики, что на него лился с нарастающей интенсивностью. Жаждал, как манну небесную, как бальзам на израненную душу. В общем, сильного доверия к Тухачевскому у Ворошилова после того разговора не возникло, хотя и проявилась некая симпатия за честную самокритику, в которой тот до сего времени ни разу не был замечен.

— Да. По крайней мере, если верить подробному рапорту товарища Тухачевского. — Спокойно произнес Сталин. — Кроме того, все лица, которые он обозначил в перечне руководства военного крыла заговорщиков и вероятных организаторов покушения, уже пару раз навещали его в палате госпиталя.

— Лицемеры! — Зло произнес Ворошилов.

— Это школа Троцкого, — печально вздохнул Сталин.