ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я погиб, прикрывая отход своих бойцов, а очнулся в теле легендарного артиллериста, который в одиночку остановил танковую колонну вермахта ценой собственной жизни. Теперь у меня есть реальный шанс изменить историю. Боевой опыт современности, знание будущего и умение побеждать — мои главные козыри. Но впереди самые тяжелые годы войны. ... Фрицы уверены, что сломят Красную армию за несколько месяцев. Они еще не знают, что их уже ждет человек, который умеет превращать в оружие всё, к чему прикоснется. Теперь им противостоит настоящий «Мастер огня».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Спасибо, старче, спас ты меня!

Старик поднял на меня красные слезящиеся глаза.

— А как же иначе, сынок? Ты же наш! А ерманец - чёрт в человечьем обличье! Да и Чудо ведь не зазря же нам явлено, а? Чудо Господне… — снова зашептал он.

— Чудо, так чудо, дед Трофим! - Я аккуратно уселся на полке, придерживая гимнастёрку на груди — пусть я и воскрес, но голому как-то не по себе мне было, да еще и в чужом теле. К нему еще и привыкнуть надо. — Слушай, дед Трофим, — сказал я, стараясь говорить тихо и спокойно. — Ты вот что мне скажи… Ты случайно моего имени не знаешь? Ну… и кем я был? До всего этого…

Старик моргнул, словно не сразу понял вопрос. Потом хлопнул себя по лбу:

— Ой, батюшки, и правда! Тебе же еще и память отшибло! Ох, горе-горькое…

Он засуетился, хлопая себя по груди и ляжкам, словно что-то искал. В конце концов, он вытащил откуда-то из кармана штанов что-то маленькое, прямоугольное, завёрнутое в чистую тряпицу.

— Держи, сынок. Глянь – твоё это...

Я развернул тряпицу, и из неё на ладонь выпал солдатский медальон — небольшая восьмигранная капсула из черного карболита с закручивающейся крышкой, и маленькая книжечка в тёмно-красной обложке, вся в кровавых пятнах.

Я открыл медальон. Внутри — чистый листок бумаги, свернутый трубочкой. Пустой. Ни строчки не заполнено.

— Ладанка-то[1], гляжу, пустая, — произнёс дед Трофим, заглянув в бумажку. — Не заполнил ты её, сынок. Вот только она, да книжица эта, шерая – вот и всё, что при твоем теле нашлось.

Я взял в руки книжечку в коленкоре стального цвета[2]. Ткань намокла от крови, но буквы на ней читались чётко.

В самом верху, тиснением, уже весьма потёртым: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Ниже профиль Ленина, «Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодёжи» и «Секция коммунистического интернационала молодёжи».

Неожиданно в моей памяти всплыл один любопытный факт начального периода Великой Отечественной: Советский Союз вступил в войну при полном отсутствии единых удостоверений личности у рядового и сержантского состава действующей армии!

Знаменитая красноармейская книжка была введена приказом Наркома обороны только в октябре 1941 года — через три с лишним месяца после начала войны. А сейчас — июль сорок первого. И в карманах гимнастёрки погибшего артиллериста, тело которого я каким-то образом занял, кроме пустого медальона, мог находиться только комсомольский билет.

Я открыл книжицу, на титульной странице которой располагались цветные изображения двух орденов ВЛКСМ: Боевого Красного Знамени и Трудового Красного Знамени. Со временем их станет больше – в моём комсомольском билете их, если память мне не изменяет, было шесть.

В левом углу, в специальном уголке, была вклеена фотография.