Забираю у продавца нужные мне документы, так же быстро выхожу, сажусь в машину…
Нет. Я должна его увидеть! Я должна ему сказать!
Лариса говорила, что Фролов живет в квартире Зимина?
Может, я застану его там? Или хоть записку оставлю.
Нет, записку могут перехватить, что мне делать?
На свой страх и риск еду к дому.
Паркуюсь. Дышать тяжело. Всё тяжело.
Захожу в подъезд, поднимаюсь на нужный этаж. В гарнизоне все домики не больше четырех этажей, без лифта, про домофоны тут тоже не слышали. Коммунизм.
Звоню в дверь, слышу шаги, и первая мысль – бежать. Бежать!
Зачем я приехала? Боже…
Он открывает дверь. В спортивных штанах, без майки. Удивлен, увидев меня. Кого-то другого ждал? Неужели Ларочку? Скотина!
Почему-то дикая ревность поднимается, хотя я не должна его ревновать. Вот совсем не должна!
– Ты? Извини, я не одет…
– Мне плевать, Фролов. Слушай меня. Скажи своей дочери, чтобы она не смела подходить к моему сыну, ясно? Ни на шаг! Чтобы близко ее рядом с моим Германом не было!
– Что?
– Что слышал! Я не хочу иметь ничего общего с вашей семейкой!
В этот момент я вижу, как в дверном проеме, из-за спины Фрола появляется фигурка его дочери…
Глава 14
Глава 14
Фролов
Вижу, как ее трясет. С первой секунды, как только я открыл дверь. Ее состояние – что-то очень близкое к нервному срыву.
Первые же слова – и я прекрасно понимаю почему.
Ее сын.
Моя дочь.
Черт возьми.
Логично. Предсказуемо.
И так… так правильно!
Ирония судьбы, да.
Почему Алёна против – я тоже могу понять.
Только вот… Конечно, не стоило этого слышать Вике.
Дочь стоит замерев, бледнеет. Смотрит на Алёну, потом на меня…
Снова на Алёну… И опять на меня. Пристально так. Изучает.
Ждет, что я скажу? Ждет, что буду ее защищать? Она же моя дочь! Я должен!
Защитить ее от этой кричащей женщины, у которой глаза горят ненавистью…
Вика ведь не знает всего. Даже не подозревает, что женщина имеет полное право кричать.
И ненавидеть меня и мою семью.
Я должен объяснить это Вике. Потом. Не сейчас.
Сейчас я должен ее защитить, потому что она моя дочь. И потому что я дал слово.
– Алёна, остановись. Хватит.
Она уже и так остановилась. Ее трясет. Она смотрит на мою девочку, и я вижу слезы на ее глазах. Ладошкой рот закрывает.
Взгляд тоже мечется от меня к Вике и обратно. Алёна делает шаг назад, пытаясь выбраться из моей квартиры, спотыкается, я успеваю схватить ее, чтобы уберечь от падения. Держу за локоть. Крепко.
Понимаю, что сейчас обижу ее еще больше. Поставлю крест на наших отношениях раз и навсегда. Осознание этого больно давит на грудь.
Стараюсь говорить спокойно, но твердо.
– Не беспокойся. Моя Вика близко не подойдет к твоему сыну. Я даю слово. Слово офицера.
Она молчит, опять переводит взгляд на Вику. Я вижу, что хочет что-то сказать, подбородок дрожит.
Кивает, пытается вырвать локоть. А я почему-то держу.






