ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Хватит, Стас! — Что, хватит, Алёнушка? ... — Хватит, это значит, что я подаю на развод! — Никаких разводов. У меня выборы на носу! Хуже измен мужа могут быть только измены нелюбимого мужа, который считает, что имеет надо мной власть. Но его власть быстро кончается там, где начинается власть другого человека. Боевой генерал, мужчина, который когда-то в юности причинил мне боль, предал, поверив наговорам. Теперь он вернулся и намерен вернуть и меня. — Я помогу тебе с разводом, Алёна, но ты же понимаешь, что я потребую взамен?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И думал – на хрена это всё? Может…

Сидел в общаге на кухне, пьяный вдрабадан, с армейским дедовским ножом…

Меня тогда девчонка одна, считай, спасла.

Была у нас такая добродушная толстушка, хохотушка, Дашенька. Она ж меня буквально на себе в свою комнату доперла. Все колюще-режущее убрала, медикаменты унесла. Фактически к койке меня привязала.

А вечером принесла водки, сала, огурчиков. Налила мне и сказала – рассказывай.

Я рассказал. Мы выпили, закусили. А потом она так серьезно сказала – тебе нужно поехать и поговорить с ней. Просто поехать и поговорить. Всё объяснить. Станет легче. Ну или… или исчезнуть. Поменять всё в своей жизни.

И я поменял. Всё. Как раз под весенний призыв попал.

Вот так.

Кто бы мне тогда сказал, что я стану генералом? Думал, отслужу, вернусь другим человеком, будут силы поговорить – поговорю.

Но всё пошло не так.

Двадцать лет возвращался.

Сын…

Получается, тогда я видел ее беременной… Я же предохранялся тогда? В тот последний раз? Или…

Сын.

Опускаюсь вниз, на корточки. Лицо Алёны закрыто ладонями. Дрожит. Тихо-тихо плачет.

Сын.

Получается, она родила от меня сына?

Моего сына?

И молчала?

Молчала двадцать лет?

Твою ж мать…

Глава 15

Глава 15

Мне стыдно. Очень стыдно.

Не перед Фроловым, нет. О нем я позже подумаю. И о том, что он скажет.

Стыдно мне перед Викой. Перед этой девочкой стыдно. За то, что вот так сказала…

Мерзко за себя, противно.

Потому что побоялась правды. А человека обидеть не побоялась.

А я обидела, еще как.

Не Фролова. Он мужик, толстокожий, переживет.

А она, такая хрупкая, такая нежная и ранимая – я это сразу поняла.

Если бы я знала, что она тут, в квартире! Если бы я только знала!

О чем я вообще думала? Зачем потащилась сюда? Зачем?

Не проще ли было поговорить с сыном?

Он ведь знает уже, что Савельев ему не родной отец? Ну, узнал бы, кто родной, что-то придумал…

Господи.

Так и сижу на корточках, с глазами закрытыми. Всё лицо ладонями прикрыла.

– Алёна… Встань.

Голос у Фролова тихий, твердый.

Что он сейчас чувствует?

Впрочем, мне плевать, что он чувствует. На дочь его не плевать, а на него…

– Алёна…

– Уйди…

Машинально отталкиваю руку, которую на своем локте чувствую.

Не хочу, чтобы он меня трогал. Ничего не хочу.

– Куда уйди, Алён? – он продолжает говорить тихо и очень спокойно. – Это моя квартира.

Точно. Его квартира.

Я пытаюсь встать, ноги не держат, Фролов хочет помочь, но я активно его отталкиваю. Так активно, что мы с ним заваливаемся вместе.

Господи, мы лежим на полу в прихожей его квартиры! Я чувствую его руки.

– Черт, Алёна…

– Не трогай меня!

Пытаюсь убрать его руки, встать.

– Товарищ генерал, а что это у вас тут происходит?

Черт, это еще кто? Голос знакомый.

– Алёна Аристарховна? Неужели вы?

– Лариса, что вы тут делаете? – генерал, как и я, чертыхается.

Лариса…

Это очень плохо.