– Что, Алёнушка, мужа даже не поцелуешь? Столько лет пытался как дурак… Любил же тебя.
– Любил? Неужели? Какая-то у тебя любовь, знаешь… хуже ненависти. Ты мне жизнь сломать пытался, это любовь, по-твоему? Сына без отца оставил, разве так любят?
– Ну, извини, как умею.
– Никак ты не умеешь, Стас. Любишь только себя. Прощай.
– Прощай, Алёна…
Герман выносит сумки, чемоданы, я помогаю.
Алёна стоит у машины, руками себя обнимая, глаза закрыв.
Набиваем багажник, усаживаемся.
– Домой? – спрашивает меня моя радость.
– Еще нет. Поедем, будешь со свекровью знакомиться.
– Что? Как? Я не готова, я…
– Поехали, радость, всё хорошо будет.
Глава 26
Глава 26
Я продолжаю нервничать перед встречей с мамой Георгия.
С будущей свекровью. Так он сказал.
И как бы он меня ни убеждал, что волноваться не о чем, всё равно мурашки тревоги и беспокойства пляшут по телу, взвинчивают мою тревожность на максимум.
– Радость, что ты так переживаешь? Не стоит.
Гор замечает мое состояние, не может не заметить, своими сильными, чуть мозолистыми руками накрывает мои трясущиеся пальцы.
Мы уже сидим в его машине, собираемся ехать на квартиру его матери, которая живет в этом же городе. Надо же. Прямо тут живет, мы с ней могли порой встречаться!
Встречаться – и друг друга не замечать. Не узнавать.
Она не знала о том, что я скрываю ее внука, сына ее сына. Его наследника.
Я иногда думала о родителях моего Гора. Его отец служил в нашем гарнизоне, жили они в военном городке рядом. А в нашем Салдинске жила его бабушка. То, что и родители после окончания службы сюда вернулись – я не знала.
Вообще, с его родителями я лично была знакома, но виделись мы один раз. Как раз тогда, когда мы с Гором в постели были, а они внезапно домой вернулись. Не самая приятная ситуация. А потом, чтобы ближе познакомиться – как-то у нас всё времени не было. Хотя мы ведь с Георгием собирались пожениться, переехать в столицу, квартиру там снимать – как раз вот его родители обещали помогать. Но всё получилось как получилось. Вспоминать всё еще больно.
Двадцать лет жизни украли у нас, сами у себя мы украли…
Мать его я помню очень смутно, сомневаюсь, что и она меня запомнила.
– Не волнуйся, – еще раз говорит он.
– Всё нормально, – отвечаю, губы едва шевелятся, но заставляю себя выдохнуть.
Если Гор сказал, что всё будет хорошо, значит, так и будет!
Он бы не стал меня обманывать. Не повез бы меня и сына к женщине, которая меня не примет. На этого мужчину можно положиться. Ему можно верить.
Герман вон какой спокойный! Сидит в телефоне, улыбается, наверняка с Викой переписывается! И я за них рада.
– Надо купить цветы. И конфеты, – рассуждаю, мысль посещает, я считаю, что верная.
– Купим, не переживай, – Фролов кивает, останавливается около ларька с цветами, потом – у магазина.






