Она вздыхает, а потом отстраняется, смотрит на нас, лицо улыбкой озаряется.
– Ну, теперь к столу, Викуша там уже расстаралась, стол накрыла, салатик вкусный сделала и чай заварила, и напекла свои любимые творожные треугольнички. А от меня любимые котлетки и картошечка жареная с грибами, как отец любил.
Заходим в гостиную, Вика как раз выставляет салат, краснеет. Сказать, что они подготовились – ничего не сказать, стол накрыт как на свадьбу! Где там один салатик и котлетки с картошкой? Тут и рыбка нарезанная, и колбаска сырокопченая, и бутерброды с икрой, и оливье. Всё, как принято у нас еще с давних времен, всё такое наше, привычное, домашнее.
Хоть и была я женой мэра много лет, но к разносолам ресторанным особенно не привыкла. Тоже люблю вот так, по-домашнему, когда с душой.
Садимся за стол, никакого напряжения не чувствуется, Фрол достает шампанское, наливает. Выпиваем за знакомство, за встречу. Расслабляемся, разговариваем свободно, с каждой минутой всё раскованнее, чувствуется родство не просто по крови – родство душ.
Сама еще пока не верю, что всё складывается так хорошо.
Гор не соврал – его мать приняла меня безоговорочно.
Ни слова упрека. Никаких лишних вопросов. Никаких намеков.
Хотя, я уверена, она прекрасно знает и знала, кто я такая, раз уж она сказала, что поняла про Германа… Если ей сказали, что он сын мэра, имя мое она знала, могла сопоставить.
Знает она и то, что я замужем и что мой муж – мэр.
Обед окончен, Вика и Герман помогают убрать со стола.
– Сейчас будет чай, – объявляет дочь Гора, уводя моего сына.
– Хорошие они такие, красивые. Влюблены, – вздыхает Валентина Петровна, – Молодые еще, конечно, дети. Надо им помочь.
– Мы поможем, мам, – отвечает Гор, кладет свою ладонь на ее руку. – Ты не переживай, всё будет хорошо.
– А у вас? – задает вопрос и смотрит сначала на меня, потом на сына. – Я же знаю, что Алёна…
– Алёна разводится, я помогу, чтобы побыстрее, и мы сразу же поженимся.
– Хорошо. Это очень хорошо. Этому я рада. Давно пора. И тебе давно пора уже было семью нормальную. И деток еще родить.
– Ой… – от неожиданности выпаливаю, хлопая глазами.
– А что, мам, можно и деток, какие наши годы, да, Алён?
А я чувствую, как краснею нещадно, потому что… даже не знаю, думала ли я о таком? Может и нет, а может…
Эпилог
Эпилог
Генерал мой оказался прав. Как в воду глядел. Насчет деток. Родила я одного за другим погодок. Дашеньку и Ярослава. Моих славных карапузов, родив которых я будто бы помолодела, стала активнее, бодрее, да что там?
Новую жизнь начала!
Сын всё головой качал, хоть и улыбался, одобряя:
– Мам, ты серьезно?
Хорошо хоть не добавлял, мол, удумала на старости лет.
Никакая и не старость!
Со мной в роддоме носились как с писаной торбой, это да.
Но никто даже не заикнулся, что я старородящая.






