ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Хватит, Стас! — Что, хватит, Алёнушка? ... — Хватит, это значит, что я подаю на развод! — Никаких разводов. У меня выборы на носу! Хуже измен мужа могут быть только измены нелюбимого мужа, который считает, что имеет надо мной власть. Но его власть быстро кончается там, где начинается власть другого человека. Боевой генерал, мужчина, который когда-то в юности причинил мне боль, предал, поверив наговорам. Теперь он вернулся и намерен вернуть и меня. — Я помогу тебе с разводом, Алёна, но ты же понимаешь, что я потребую взамен?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она вздыхает, а потом отстраняется, смотрит на нас, лицо улыбкой озаряется.

– Ну, теперь к столу, Викуша там уже расстаралась, стол накрыла, салатик вкусный сделала и чай заварила, и напекла свои любимые творожные треугольнички. А от меня любимые котлетки и картошечка жареная с грибами, как отец любил.

Заходим в гостиную, Вика как раз выставляет салат, краснеет. Сказать, что они подготовились – ничего не сказать, стол накрыт как на свадьбу! Где там один салатик и котлетки с картошкой? Тут и рыбка нарезанная, и колбаска сырокопченая, и бутерброды с икрой, и оливье. Всё, как принято у нас еще с давних времен, всё такое наше, привычное, домашнее.

Хоть и была я женой мэра много лет, но к разносолам ресторанным особенно не привыкла. Тоже люблю вот так, по-домашнему, когда с душой.

Садимся за стол, никакого напряжения не чувствуется, Фрол достает шампанское, наливает. Выпиваем за знакомство, за встречу. Расслабляемся, разговариваем свободно, с каждой минутой всё раскованнее, чувствуется родство не просто по крови – родство душ.

Сама еще пока не верю, что всё складывается так хорошо.

Гор не соврал – его мать приняла меня безоговорочно.

Ни слова упрека. Никаких лишних вопросов. Никаких намеков.

Хотя, я уверена, она прекрасно знает и знала, кто я такая, раз уж она сказала, что поняла про Германа… Если ей сказали, что он сын мэра, имя мое она знала, могла сопоставить.

Знает она и то, что я замужем и что мой муж – мэр.

Обед окончен, Вика и Герман помогают убрать со стола.

– Сейчас будет чай, – объявляет дочь Гора, уводя моего сына.

– Хорошие они такие, красивые. Влюблены, – вздыхает Валентина Петровна, – Молодые еще, конечно, дети. Надо им помочь.

– Мы поможем, мам, – отвечает Гор, кладет свою ладонь на ее руку. – Ты не переживай, всё будет хорошо.

– А у вас? – задает вопрос и смотрит сначала на меня, потом на сына. – Я же знаю, что Алёна…

– Алёна разводится, я помогу, чтобы побыстрее, и мы сразу же поженимся.

– Хорошо. Это очень хорошо. Этому я рада. Давно пора. И тебе давно пора уже было семью нормальную. И деток еще родить.

– Ой… – от неожиданности выпаливаю, хлопая глазами.

– А что, мам, можно и деток, какие наши годы, да, Алён?

А я чувствую, как краснею нещадно, потому что… даже не знаю, думала ли я о таком? Может и нет, а может…

Эпилог

Эпилог

Генерал мой оказался прав. Как в воду глядел. Насчет деток. Родила я одного за другим погодок. Дашеньку и Ярослава. Моих славных карапузов, родив которых я будто бы помолодела, стала активнее, бодрее, да что там?

Новую жизнь начала!

Сын всё головой качал, хоть и улыбался, одобряя:

– Мам, ты серьезно?

Хорошо хоть не добавлял, мол, удумала на старости лет.

Никакая и не старость!

Со мной в роддоме носились как с писаной торбой, это да.

Но никто даже не заикнулся, что я старородящая.